Тайна поместья Эбберли

Большинство монастырей добровольно соглашалось распуститься, – звонко вещал мистер Хоутон. – Король предлагал пожизненное содержание монахам в размере пяти фунтов в год. Монахиням – три фунта. Для шестнадцатого века очень большая сумма. Только если настоятель противился воле короля, устраивали суд. Так произошло с последним настоятелем монастыря Святого Ботольфа, Эдмундом Корнхиллом. Он и ещё двое монахов были подвергнуты пыткам, а затем повешены за измену.

– А почему они решили воспротивиться? – спросила молодая женщина в соломенной шляпке с ярко-алой лентой.

 – Если все остальные, как вы говорите, соглашались по-хорошему отдать свои богатства?

– Наш монастырь был распущен одним из первых. Если быть точнее, третьим в королевстве. Это позднее настоятели уже всё знали и, скажем так, приняли правила игры. Настоятели тех монастырей, что были первыми, поверить не могли, что король и Томас Кромвель решатся на захват монастырей и казни. Они думали, никто не посмеет поднять руку на священнослужителя, как я это понимаю.

На самом деле мы можем лишь предполагать, что здесь происходило. Судебные записи утеряны, а местные жители, если спросить, расскажут сказку о том, что Эдмунда Корнхилла сгубило проклятие.

Толпа немного оживилась: проклятие её заинтересовало больше, чем рассказы мистера Хоутона про контрфорсы и аркбутаны, и даже больше, чем казнённый настоятель.

– Что за проклятие? Расскажите! – послышалось сразу несколько голосов.

Айрис продвинулась чуть ближе к мистеру Хоутону.

Тот, сумев привлечь внимание аудитории, расплылся в улыбке.

– О, это длинная история! И она, кстати, не вся выдумка, некоторые её сюжетные повороты находят подтверждение в документах той эпохи. Итак, чтобы объяснить, что за проклятие пало на голову Эдмунда Корнхилла, надо начать с моста. – Мистер Хоутон развернулся и зашагал в сторону от руин, поманив всех за собой. – К сожалению, деревья скрывают от нас реку, но там когда-то был большой каменный мост. Видите, куда спускается тропка? Когда-то в этом месте проходила широкая дорога.

Она вела от моста к монастырю, а от монастыря – к Стоктону.

Тропинка, слабо различимая в траве, действительно здесь была, но, видимо, по ней мало кто ходил.

– Мост называли Чёрным, потому что по нему возили уголь, и он был засыпан пылью. Уголь добывали вон там, – мистер Хоутон указал на противоположный берег. – Больше чем в двадцати милях от моста. Там же примерно добывали и железо.