Тайна поместья Эбберли

Вряд ли речь могла идти ещё о каком-то усыновлённом ребёнке, кроме Руперта Вентворта. Возможно, усыновление и было ключом к её исчезновению. Айрис не раз слышала и даже сама думала о том, что усыновление Руперта не вязалось со всем остальным, что они знали о леди Клементине. Да, она была своевольной и непредсказуемой, но в её непредсказуемости была своя логика. Приёмный же ребёнок всегда был чем-то необъяснимым. И вот, возможно, всего за несколько часов до исчезновения, чем-то очень расстроенная леди Клементина пишет об усыновлении.

Оно явно не к слову пришлось, а имело важное значение.

Чьим ребёнком на самом деле был Руперт? Ведь даже Джоан, которая проработала в поместье всего пару лет, говорила о том, что Руперт мог быть Вентвортом не только по фамилии, но и по крови тоже. Понятно, что среди прислуги могли зарождаться самые фантастические слухи, но вдруг они появились не на пустом месте? Что, если Руперт не был каким-то случайным ребёнком?

Айрис и сама думала об этом: Вентворты, ни муж, ни жена, не походили на тех, кто усыновит случайного ребёнка по доброте душевной.

Должно было быть что-то ещё. Настоящая причина.

Чем больше Айрис размышляла над письмом, тем больше уверялась, что оно могло быть разгадкой. И если она, Айрис Розмари Бирн, выяснит, что в действительности произошло в Эбберли шесть лет назад, это может стать началом её карьеры.

Она вспомнила, как одна молодая исследовательница, разбиравшая – тоже без особых надежд – архивы какой-то незначительной семьи из Беркшира, нашла переписку матери хозяина архива с известным поэтом, погибшим в Великой войне.

Выяснилось, что они были любовниками. Исследовательница сумела установить адресата более тридцати стихов, истолковала некоторые неясные моменты, которые описывали обстоятельства их встреч, защитила диссертацию, издала несколько книг и теперь преподавала в Кембридже.

Пожалуй, обнаружение письма Клементины Ситон не будет иметь такого эффекта, но может дать толчок её карьере…

Айрис покачала головой. Это звучало так, как будто она хочет извлечь выгоду из трагедии Вентвортов, но…

Она хотела, совсем чуть-чуть.

Несмело мечтала об этом. На самом же деле она просто хотела узнать правду.

В любом случае, этот черновик принадлежал не ей, а Дэвиду Вентворту, и всё зависело от него: он мог разрешить его опубликовать, а мог просто сжечь. Насколько Айрис его знала, он выберет второе. Нет, вряд ли он сожжёт письмо, написанное рукой матери. Просто решит сохранить всё в тайне, как и хотела леди Клементина.