Их владения, конечно, не могли сравниться с тем, что принадлежало Гровенорам или Кадоганам, но располагались по соседству с ними, в Белгравии и Мэйфэйре, и наверняка оценивались в миллионы фунтов. При этом Вентворты не принадлежали к высшей британской знати; после войны велись разговоры о том, чтобы дать Джону Вентворту титул виконта, но он умер в конце 1945 года, так его и не получив.
Айрис по диагонали прочитала историю женитьбы Джона Вентворта на Клементине Ситон, отметив для себя лишь то, что многие считали, что она выйдет за своего кузена Роланда, с которым её с подросткового возраста связывали очень близкие отношения, если не любовь.
Но Клементина неожиданно для всех увлеклась Джоном Вентвортом. Неназванный источник уверял, что вскоре после свадьбы Клементина разочаровалась в супруге. Он устраивал её как человек, который мог взять на себя заботу о семейном состоянии, всех этих имениях и фабриках, которые достались девушке от отца, но управлять которыми она не умела и не хотела; но они с ним были слишком разными людьми.
Сэр Джон крепко стоял на ногах, был человеком практичным и даже приземлённым, но зато деятельным, прямым и добродушным, то есть полной противоположностью своей жены, меланхоличной интеллектуалки, живущей больше книгами, чем настоящей жизнью, нелюдимой и непредсказуемой. Они не были чужими друг другу, но близости между ними не сложилось. С годами леди Клементина всё сильнее замыкалась в себе, уходила в мир своих историй, и что лондонский дом, что Эбберли, когда-то полные родственников и друзей, стояли тихими и пустыми.
Самыми частыми гостями были граф Роланд Ситон с женой и детьми и семья Роберта Вентворта, младшего брата сэра Джона. В статье прямо писалось, что Роберт ничего почти не имел, кроме военной пенсии. Деньги, полученные в наследство от родителей, были то ли им, то ли его женой Мюриэл бездарно растрачены, и он финансово зависел сначала от брата, а после его смерти – от леди Клементины.
Через пять лет брака, в феврале 1939 года, у Вентвортов родился сын. Леди Клементина переложила все заботы о нём на прислугу, в конце концов, так было принято.
Что удивительно, даже сэр Джон, несмотря на занятость, находил время на то, чтобы заниматься с сыном, – видимо, от безысходности. Ходили слухи, что у леди Клементины обнаружилось то самое «послеродовое помешательство», которое так часто диагностировали у женщин во времена королевы Виктории. Её мучили странные, почти бредовые фантазии, и сэр Джон даже думал поместить жену в лечебницу.
