Тайна рождения

Сразу ощутив дрожь в ногах, графиня опустилась на стул, стоявший в холле.

— Ну, слава Богу! Что же тогда? Вы не получили мою телеграмму?

— Получили-с. Только вот… — дворецкий замялся.

— Ну же, Ферапонт! Что случилось?

— Господин граф еще не изволили прочитать эту телеграмму.

Елена опять обмерла:

— То есть как? Его не было дома? Погоди, когда же я отправила телеграмму? Да еще третьего дня! И ты хочешь сказать, что Владимир Иванович за это время не появился дома?

— Так ведь господин граф… уже три месяца как в Дубровке изволят жить, — запинаясь, произнес дворецкий.

Слуги побаивались Елену Павловну. Она никогда не отличалась тем демократизмом, который в муже ей казался чрезмерным. Нельзя же, в самом деле, относиться к челяди как к равным! А граф Петровский мог запросто поболтать с тем же Ферапонтом, который помнил его еще мальчиком. Или начать по-дружески расспрашивать кухарку, чем она предполагает удивить гостей на званом обеде. Елена и сама интересовалась этим, чтобы в качестве хозяйки не ударить лицом в грязь, но не таким же панибратским тоном! Она частенько выговаривала за это мужу, но делала это так любовно, — а иначе и не могла к нему обращаться, — что, наверное, поэтому Владимир и не осознавал до сих пор, как нелепо выглядит со стороны его поведение со слугами.

Слова дворецкого словно громом поразили ее:

— В Дубровке? Да ты не ошибаешься ли?

«Почему я ничего не знала об этом? — пробежала тревожная мысль. — В своих письмах он ни словом не обмолвился о том, что отправляется в поместье… Более того, уже не первый месяц живет там, судя по словам этого старого идиота.

Что все это значит? Из любого его письма следует, что он находится в Петербурге. Почему Владимир скрывал от меня, что уехал в Дубровку?»

— А как же он получал мои письма? — спросила она требовательно. — Значит, он все же бывал здесь?

— Никак нет-с, — опять залепетал старик. — Наш Тимошка отвозил их Владимиру Ивановичу… господину графу.

А потом ответные послания привозил и отправляли отсюда… И телеграмму-то он увез, так ведь два дня пути… Виноваты мы, госпожа графиня, воля ваша.

Не обратив внимание на это признание, Елена беспомощно пожала плечами:

— Но что он делает в Дубровке один?

Ответа от слуги ей не требовалось. Да и что Ферапонт мог знать?

Поднявшись к себе, Елена велела приготовить ванну, чтобы смыть дорожную пыль и подумать в уединении, как поступить дальше.