Тайна украденной рукописи

Мебель там была старая, массивная. Ее покупали еще покойные Петькины дед и бабка, которые, как и большинство представителей первого поколения дачников Красных Гор, проводили тут круглый год.

Когда все расселись вокруг овального стола, Петька быстро пересказал Насте суть дела. Затем вернулся к тому, на чем остановился, когда она позвонила в дверь.

– Шмельков осмотрел окно. Вроде бы кто-то заранее шпингалеты поднял.

– Ты хочешь сказать… – посмотрела на Петьку внимательно Настя.

– Я пока ничего не утверждаю, – тихо ответил тот.

 – Но, похоже, тут был какой-то сговор.

– С кем сговор-то? – взвился Дима. – Филимоновна, что ли, окно грабителю подготовила?

Настя при одной мысли о Филимоновне расхохоталась.

Ей было известно не хуже остальных, что домработница-снайпер готова растерзать каждого, кто хоть в мыслях покусится на имущество любимой хозяйки.

– Филимоновна, конечно, нет, – улыбнулся Петька. – А вот ее племянники Юрка с Борькой…

Остальные подались вперед. Любимые племянники Филимоновны, тридцатилетние бугаи Юрка и Борька, которых она вырастила вместо покойной сестры, особенно праведной жизнью не отличались.

К тому же они порой бывали нечисты на руку. Иногда, производя мелкий ремонт в Красных Горах, они прихватывали какую-нибудь ерунду из имущества хозяев. Правда, если те это вовремя замечали и вещь хозяевам Действительно оказывалась нужной, Юрка с Борькой безропотно возвращали ее. Однако факт оставался фактом. Хотя, правду сказать, особо серьезных проступков за племянниками домработницы-снайпера не числилось.

– Нет, Юрка с Борькой сами бы никогда до такого не додумались, – снова засомневался Дима. – А потом, если они что стырят, то всегда вместе. А возле дачи нашли следы только одного человека.

– Кстати, удалось выяснить, что было в шкатулке? – посмотрел Петька на близнецов.

– Бабушка знает, что там какая-то медицинская монография Вадима Леонардовича. Ей Коврова-Водкина говорила.

– И все? – разочарованно протянул Петька.

– Пока нам ничего больше из бабушки вытянуть не удалось, – ответила Маша.

– Конечно, Ковровой-Водкиной верить не во всем можно, – окинул Петька выразительным взглядом друзей. – Но тут она, вероятно, права. Вадим Леонардович был знаменитым врачом. Вдруг он действительно совершил какое-то важное открытие в медицине?

– Тебя послушать, так из-за этого в дом залезли, – засомневался Дима. – Чего же эта шкатулка с семейным наследием столько лет зря стояла? Могли бы раньше украсть.