Тайна украденной рукописи

Незнакомец, как ребята и предполагали, вновь замер возле окна гостиной. Сейчас он попытается залезть внутрь. Неужели ему тоже известно, что окно не заперто?

Мужчина в вязаном шлеме еще раз огляделся по сторонам. Руки его легли на карниз. Петька вылез из-за куста сирени и стал подкрадываться к незнакомцу. Он сделал еще несколько шагов вперед. Теперь взгляд мальчика был прикован лишь к незнакомцу. Тот, вместо того чтобы лезть в окно, начал вдруг прыгать на месте, словно бы согревался. «Для отвода глаз, – сообразил Командор.

– Стоять и не двигаться! – вдруг раздался голос из зарослей шиповника.

Петька вздрогнул и обернулся. Однако приказ относился не к нему. Из шиповника, направляя ружье на незнакомца, вылез Степаныч в милицейской фуражке.

– Руки вверх! – последовала новая команда сторожа. – В случае действий стреляю без предупреждения.

Иван Степанович прицелился.

Мужчина в вязаном шлеме охнул и стал оседать на землю.

– Не двигаться! Кому сказано! – тут же вновь гаркнул Степаныч. – Развелось, понимаешь ли, тут агентов международного шпионажа.

– Иван Степанович! Это я первая шпиона заметила! Еще от ворот! – поняв, что дело важное, решила прославиться Люська. Члены Тайного братства разом состроили ей рожи, одна другой страшнее, но было поздно. Степаныч на них уже обратил внимание.

– Вам, интересно, что тут понадобилось? – сурово оглядел он компанию вездесущих подростков.

Люську Степаныч ценил. Вернее, не Люську, а ее бабушку Евдокию Борисовну. Она иногда приходила в сторожку попить чайку, и в это время Степаныч получал от нее четкую информацию о личной жизни дачников. Евдокия Борисовна всегда все знала.

– Так мы тоже заметили подозрительное, – ответил сторожу Петька.

– Вы ничего хорошего заметить не можете, – отрезал сторож. – И вообще попрошу не мешать.

Ребята были вынуждены покориться. Постоянно оглядываясь на Степаныча и незнакомца, которого сторож держал по-прежнему на мушке, ребята побрели к воротам. Теперь оставалось лишь спрятаться и выжидать, какие действия предпримет Степаныч.

– Дура ты все-таки! – неласково покосилась Маша на Люську. – Надо было тебе вылезать?

– Могу вообще уйти. Мне с вами неинтересно, – сварливо проговорила та. – У нас скоро француз.