Тайная фаворитка ректора Хаоса, серия 4. Финал (СИ)

Напряжение в кофейне стало отчетливым. От дурного предчувствия у меня на руках дыбом поднялись волоски. Предгрозовое электричество висело в воздухе.

— Риг… — тихо позвала я. — Чай…

Он стремительно наклонился, втягивая носом тонкий парок, вьющийся над моей чашкой.

— А еще утверждал, что не самоубийца, — цокнул языком Риг. — И да, язык костяных воинов я понимаю. Можешь переставать стучать, никто тебе на помощь не придет.

Я быстро отодвинула от себя чашку с чаем, едва справляясь с тошнотой. Теперь нежный запах казался мне омерзительным и… знакомым.

— Прости, Джи, — вдруг повернулся ко мне Риг, вновь на глазах меняя свой облик. Вместо забавного синеволосого парня передо мной стоял господин ректор в своих очках в золотой оправе, белой рубашке и жилетке. — Я планировал разрешить тебе сдать экзамен по боевке, но это было до того, как они добавили янтарный яд в твой чай.

— Тот же самый… — я вдруг задохнулась, поняв, почему запах показался мне знакомым.

— Но я его пила! — я с ужасом посмотрела на чашку.

— Ничего страшного, янтарный яд опасен только при вдыхании, — утешил меня Риг. — Зато у меня больше нет сомнений, что делать с нашим другом. Проблема в другом…

— В чем? — сипло спросила я, обнимая пальцами сжавшееся от ужаса горло.

— Что делать с твоей подружкой Вишей после того, как мы отправим ее отца в Хаос…

Я едва не вскрикнула, когда при этих словах сидящих напротив человек в белом костюме вдруг распался на свет и тени, замелькавшие в глазах яркими вспышками — словно в солнечный день бежишь по аллее, залитой ярким светом, перемежаемым тенями от толстых стволов деревьев.

Попробовала вскочить — но ноги подкосились. От ужаса или от того, что я все-таки успела вдохнуть ароматный дымок?

Не знаю. Но Риг удержал меня на месте, привлек к себе, успокаивающе обнял.

— Тшшшшш… — сказал он, поглаживая меня по голове. — Ну ты-то хоть могла бы в меня поверить? Далеко не убежит.

И одновременно с его словами вокруг кофейни вспыхнуло огненное кольцо, взвившись стеной до самой крыши. Свет и тени замелькали, суетно мечась по кофейне, отражаясь от зеркал, витрин и сверкающей меди подносов.

Напротив высоких окон, распахнутых во двор, огненное кольцо стало ярче, в него вплелись лилово-красные отблески, которые разошлись в стороны, словно занавеси, пропуская к нам декана Зарринга.