Тайная фаворитка ректора Хаоса, серия 4. Финал (СИ)

— Ну хватит! — я цокнула золотистым каблуком изящной туфельки. — Застегни!

Легкий смешок шорохом песка разлетелся по тишине коридоров Ночного дворца.

Я ощутила, как моей кожи на пояснице коснулись прохладные пальцы. Легко, невесомо — обещанием.

Щекоткой электрического разряда, наполнившей меня предвкушением.

Риг ничего особенного не делал.

Лишь методично застегивал пуговку за пуговкой.

Неторопливо и молча.

А я таяла под его пальцами, мое дыхание становилось все быстрее, а сердце и вовсе грохотало громче эха шагов в коридорах.

Моя кожа копила свой собственный заряд, откликаясь в ответ на прикосновения крошечными молниями, прошивавшими — и сшивавшими! — нас незримыми нитями. Нитями, гудящими от скрытой до поры силы.

— Все… — выдохнул Риг, добравшись до самого верха, и я почувствовала прикосновение его губ сзади на шее.

Развернулась к нему — и нырнула в глубину черных зрачков, откуда меня звал огонь.

Огонь, который звал меня всегда — теперь я это знала.

С нашей первой встречи на том давнем балу, когда Ригрим, младший отпрыск императора был лишь тенью себя теперешнего.

Я запомнила там только его.

Хоть и не понимала этого до недавнего времени. Все прочие демоны, горные лорды и их свита остались в моей памяти бесплотными тенями.

Он не звал меня. Он просто произнес мое имя так, что в его отзвуке я услышала все, что он не сказал. И гул связывающих нас нитей, который становился все громче.

Его губы коснулись моих.

Он стоял слишком близко, другого места для его губ просто не было.

Его руки смяли нежный молочный шелк, обхватывая меня, прижимая к его твердому телу.

Поцелуй становился все глубже — и пробуждал во мне тот огонь, что всегда рвался к нему.

Это он гудел, разгораясь все сильнее где-то внутри. Рвался слиться с огнем Рига, чтобы дать ему невероятную мощь, пробудить императорскую кровь.

— Вечный Хаос… — пробормотал Риг, едва отрываясь от моих губ. — Это что-то невероятное.

— Не боишься… — сипло начала я, но откашлялась. — Не боишься, что это не настоящее?

— Это? — он прикоснулся кончиками пальцев к моей щеке, и из нее вновь ударила крошечная молния.

— Да. Не настоящие чувства, а сила чалис для члена императорского рода.

Он даже не стал задумываться. Только улыбнулся — так, как улыбаются детям, когда они спрашивают «а вдруг я завтра проснусь, а солнце погасло»?

— Не боюсь, — сказал он. — Я знаю, что я чувствую.