Тайная лавка ядов

– Мисс, – послышался негромкий голос, – мисс.

Я подняла глаза и увидела, что мать мальчика, снова ставшего послушным сыном, одетым в толстое пальто, ждет, чтобы я вернула ей газету.

– Д-да, – заикаясь, пробормотала я. – Да, пожалуйста.

Я протянула ей газету, задрожавшую при переходе из рук в руки. Она поблагодарила меня и пошла прочь, после чего я сразу же бросилась к мальчишке-газетчику.

– «Бюллетень за четверг», – спросила я, – остался?

Он отдал мне один из двух оставшихся экземпляров.

Я бросила ему монетку, сунула газету в сумку и устремилась прочь, чтобы меня не выдал ужас на лице. Но по дороге к Ладгейт-хилл, переставляя ноги со всей возможной скоростью, я в конце концов начала опасаться худшего. Что, если прямо сейчас констебли уже у меня в лавке? Малышка Элайза там одна! Я присела между двумя мусорными ведрами сбоку от какого-то здания, открыла газету и прочла ее как можно быстрее. Она была отпечатана ночью; краска еще не высохла.

Поначалу статья показалась мне настолько невероятной, что я задумалась, не вручили ли мне реквизит для какой-то постановки, в которой я участвовала, ничего не подозревая. И, возможно, я бы поверила, что все это – представление, если бы детали так ладно не складывались в целое.

Горничная, как я узнала, внезапно оставила свой пост, как и сказала леди Кларенс, но, видимо, сложила два и два по поводу внезапной смерти лорда Кларенса, потому что пошла в полицию с восковым оттиском гравировки на банке моей матери.

Выяснив это, я едва не закричала в голос: то, что банка надежно была заперта у меня в лавке, теперь не имело никакого значения, потому что горничная, черт бы ее побрал, сделала оттиск! Наверное, успела, прежде чем леди Кларенс забрала банку из подвала. Возможно, горничная побоялась сама взять банку, чтобы ее не уличили и не обвинили в воровстве.

Согласно статье, на восковом оттиске частично читались буквы – М лок – и одно изображение размером с ноготь, которое в полиции сочли медведем на четырех лапах.

Горничная сообщила полиции, что ее хозяйка, леди Кларенс, велела ей высыпать содержимое банки в десертный ликер, который в итоге выпил лорд Кларенс. Горничная сочла, что это подсластитель, и лишь позже поняла, что это был яд.

Я стала читать дальше и схватилась рукой за горло.