Тайная лавка ядов

Ее суставы не были распухшими и окостеневшими. У нее еще не отняли материнство и ее собственную мать. Возможно, она вернулась к этой записи, потому что хотела вспомнить все это: честную, почтенную работу, которой когда-то занималась, то, каким аптекарем могла бы стать, добродетельную женщину, которой ее хотела видеть мать.

В горечи после предательства Фредерика все это было отброшено.

Нелла увидела, что я смотрю, закрыла книгу с громким хлопком, и мы пошли к двери, чтобы разойтись каждая своим путем.

26.

Я сидела в обшарпанной комнате без окон на третьем этаже больницы Святого Варфоломея напротив двух мужчин-полицейских, а между нами лежал мой блокнот. В комнате стоял тошнотворный запах антисептика и средства для мытья полов, над нами гудела и мерцала лампа дневного света.

Старший полицейский развернул мой блокнот к себе и постучал пальцем по обличительным словам «количество неядовитого вещества, необходимое, чтобы убить». Я собралась, страшась того, что еще он может увидеть на странице среди моих поспешно набросанных заметок.

Я отчаянно хотела найти Джеймса, которого увезли по длинному коридору, ведущему в отделение интенсивной терапии. Но чутье подсказало мне, что это будет неразумно: небритый полицейский, сидевший напротив меня, защелкнул бы на мне наручники, прежде чем я вышла бы в коридор. О том, чтобы уйти, не было и речи.

Мне внезапно нужно было кучу всего объяснить.

Я задержала дыхание, молясь, чтобы полицейский не стал читать дальше. Если станет, как я расскажу ему правду? С чего вообще начать? С того, что мой неверный муж ни с того ни с сего явился в Лондон, или с того, что я вломилась в лавку аптекаря – серийного убийцы, или с того, почему у меня в косметичке вообще оказалось эвкалиптовое масло? Все варианты были против меня, каждое объяснение казалось или неправдоподобным, или слишком удачным совпадением.

Я боялась, что моя версия событий скорее повредит, чем поможет; эмоционально я была раздавлена, неспособна ясно мыслить и тем более ясно излагать.

Когда второй полицейский вышел из комнаты, чтобы позвонить, первый прочистил горло и обратился ко мне:

– Миссис Парсуэлл, вы как-нибудь собираетесь объяснить, что у вас в блокноте?

Я заставила себя сосредоточиться.