Тайная лавка ядов

Она провела меня к компьютеру и жестом велела сесть. Впервые за десять лет я снова ощутила себя студенткой-историком.

– Так, начать лучше всего, конечно же, с карты Рока от 1746 года. Для нашего периода рановато, но ее целое столетие считали самой точной и подробной картой Лондона. У Рока десять лет ушло на исследования и публикацию.

Гейнор щелкнула по значку на экране и перешла в окно, полное черно-белых прямоугольников.

– Можем увеличить любой квадрат, чтобы рассмотреть улицы, или просто ввести название.

Так, давайте наберем «Медвежий переулок», раз уж он упоминается в записке из больницы.

Она нажала «Ввод», и карта немедленно перескочила к единственному Медвежьему переулку.

– Чтобы сориентироваться, – объяснила Гейнор, двигая карту, – посмотрим, что вокруг. Восточнее собор Святого Павла, ниже, на юге, река. Как по-вашему, это примерно тот же район, где вы были сегодня?

Я нахмурилась, ни в чем не уверенная. Карте было больше двухсот пятидесяти лет.

Я прочла названия окрестных улиц и не узнала ни одной: Флит-Призон, Мил-Ярд, Флит-Маркет.

– Точно не могу сказать, – ответила я, чувствуя себя глупо. – У меня вообще не очень хорошо с картами. Помню только Фаррингдон-стрит, большую улицу, по которой шла.

Гейнор прищелкнула языком.

– Отлично. Тогда наложим современную карту на карту Рока, это нетрудно. – Она нажала еще несколько клавиш, и поверх первой карты мгновенно появилась вторая. – Фаррингдон-стрит, вот она.

На старой карте она называется Флит-Маркет, так что название в какой-то период поменялось. Ничего удивительного.

Глядя на вторую, современную карту, я сразу узнала район – на ней даже был отмечен переход, где меня чуть не сбило такси.

– Вот он! – воскликнула я, подавшись вперед. – Да, это точно тот самый Медвежий переулок.

– Отлично. Давайте вернемся к старой карте и получше ее рассмотрим.

Она убрала современную карту с экрана и максимально увеличила Медвежий переулок, изображенный на карте Рока.

– А это интересно, – сказала она. – Видите?

Она указала на крошечную линию, тонкую, как волосок, отходившую от Медвежьего переулка. Она была подписана как «Малый пер.».

Я едва заметила неожиданный спазм, стянувший низ моего живота.

– Да, вижу, – сказала я. – А что в ней интересного?

Но едва эти слова слетели с моего языка, у меня забилось сердце. Дверь.

– Он такой крошечный, – сказала Гейнор.