Тайная лестница

Вместе они преодолели последние лестничные пролеты, которые вели к детским и комнатам прислуги.

Полли заглянула внутрь, чтобы убедиться, что в них никого нет.

Этим ранним утром солнечный свет заливал деревянные доски пола детской, а выцветшая старая игрушечная лошадка скрипнула, как будто с нее только что слез ребенок.

— Эта собака, — произнес Рекс, увидев игрушку. — Помню ли я ее?

Лапы собачки безвольно лежали, словно она была не более чем просто старой игрушкой. Но Полли знала, что это не так — несколько дней назад она остро почувствовала печаль собаки.

— Ты помнишь всех собак? — спросила Полли, и Рекс поднял уши.

— Раньше я бы сказал, что да… Но когда мои люди ушли, со мной что-то случилось. И я до сих пор не знаю точно, что именно. Я помню Магнуса и Уильяма, как мы с ними играли на лужайках и в бухте. Но Уильям был последним ребенком Пенхеллоу, последним ребенком, который меня любил. А после… Мне кажется, я слишком крепко спал. — Рекс лизнул руку Полли. — Затем я встретил тебя.

Рекс встал на задние лапы, уперев передние в стену, и обнюхал игрушку на полке.

Стеклянный глаз дурашливо уставился на непрошеных гостей.

Рекс нетерпеливо обнюхивал игрушку снова и снова, а затем осторожно столкнул ее с полки, чтобы Полли могла ее поймать.

Полли подхватила игрушку, рассчитывая почувствовать искорку жизни. Даже если она и не проснулась, должно же быть что-то внутри. Но, похоже, собака закрылась от всех и просто не хотела, чтобы ее будили.

— Не уверена, что мы должны это делать, — сказала Полли Рексу, уже поднимая руки, чтобы положить игрушку на место.

Но Рекс гавкнул и ткнулся носом в руку девочки, прося Полли остановиться.

— Магнус был прав. Эта собака одинока. Я почувствовал ее печаль, у меня даже зубы свело от ее горечи. Ее необходимо разбудить, дать ей снова побегать. Мы возьмем ее с собой на пляж, будем играть в волнах. Слишком долго она пребывала здесь в одиночестве.

— Но что, если этот пес не хочет, чтобы его будили…

— Значит, сделаем так, чтобы он этого захотел, — твердо заявил Рекс и лизнул пса в ухо.

Полли это не понравилось. Хотя она и понимала, что игрушка не представляет собой большой ценности, но все же она была частью экспозиции.

Ухо пса теперь было слюнявым, и это все равно не помогло его разбудить.

— Сопротивляется, — пробормотал Рекс. — Давай ты, Полли. Ты разбудила меня и Ли-Мей. Возможно, псу нужен ребенок, чтобы позвал его.