Помимо моего полного ошеломления от того, что ты заставила меня лазать по кустам и откапывать клад, были вновь и невероятно теплые ощущения. От прогулки, от того, что ты захотела сделать мне сюрприз и подарок. Я получил огромное удовольствие от нашей взаимной игры, при этом не знаю, что мне нравилось больше, удивлять и одаривать тебя, или ждать и получать сюрпризы от тебя. Впервые место в котором я живу перестало быть просто местом мне показалось, что я чувствую связь. Я практически набросился в тот день, когда мы должны были встретиться как Анри и Пай потому уже был абсолютно и совершенно к тебе неравнодушен.
Сейчас я это хорошо понимаю. Ну и начал творить глупости. Действительно злился, что меня, находящегося так близко, ты никак не признаешь. Да, это было нечестно, поскольку изначально знал, кто моя Пинки Пай, и, возможно, сам бы мог долго гадать, с кем общаюсь… но нет, слишком яркий псевдоним, параллель бы провел быстро с одной моей сотрудницей, и нашел бы способ проверить, верны ли мои догадки.
Глаза Леси весело блестят, она, наконец, улыбается. Это хорошо, это правильно. Не удержался, быстро поцеловал свою хорошую нежную и ласковую девочку.
– Ты понимаешь, к чему я вообще клоню, Олеся? Ты неожиданно стала моей привязкой к этой стране, городу, в конце концов, работе. Мне понравилось быть где-то дома. Потому я так и настаивал, чтобы ты ко мне приехала и оставалась как можно дольше, лишь бы в доме, где предстоит жить годы появились приятные воспоминания и чувства.
И вот уже мир после тех выходных, что мы провели, познавая друг друга играет новые красками. Наверное, это полная и безоговорочная влюбленность. Впервые, настоящая. Хотя я и не мог тогда понять что это. Чувства новые, незнакомые. А потом разрыв. Лесь, мне было и вправду тяжело. Ты стала моим персональным наркотиком, которого меня лишили.
Все время моей исповеди внимательно слежу за реакцией Олеси, вот теперь она застыла и почти не дышит, смотря на меня широко распахнутыми глазами.
Люблю, когда все ее внимание принадлежит мне.
– После твоего исчезновения стало совсем плохо, это было как удар под дых. Я очень бесился. Одно дело, когда ты обижаешься, но у меня под присмотром, я осаждаю твою крепость и попросту уверен в том, что рано или поздно ты меня простишь, и тут ты просто исчезаешь. Тогда мне было не до самоанализа и не до копаний в себе. Мне просто очень требовалось тебя найти и успокоиться.
