Ого! Шоколадка обычная, есть в ассортименте нашей рабочей кафешки. Подозрительно оглядываюсь. В этот ранний час людей немного.
– Оля, Оль, – тормошу свою соседку спереди.
– Чего?
– Случайно не видела, к моему столу кто-нибудь подходил? А то я смотрю, компьютер включен, я же вчера его вроде перед уходом выключила.
– Нет, не видела, – Оля безразлично пожала плечами."
"Вновь оглядываюсь по сторонам и вдруг встречаюсь взглядом с нашим программистом Сережей. Мужчина приветливо мне кивнул и улыбнулся. Неужели? Хм, да ну, вряд ли.
По Сереже тайно и не очень сохнут многие девушки в нашем отделе, с кем-то он даже встречался, но ни до чего серьезного так и не дошло. На меня до перекраски Сережа ни разу не обращал внимания, даже не здоровался. Но все-таки, он или не он таинственный даритель?
В задумчивости открыла такую заманчивую шоколадку и отломала кусочек. Зажмурилась. Вкусно. Еще бы чашечку кофе под нее, и вообще было бы хорошо. Если появится возможность, надо будет намекнуть Сержу, что мое сердце больше благоволит кофейным напиткам.
Распахнула глаза и сразу заметила, что Сережа-то до сих пор на меня смотрит, только теперь так жадно. Мужчина сглотнул и резко отвернулся. Ой, чего это он? Я нашего программиста простым поеданием шоколадки так смутила? Какой конфуз…
Кстати о конфузах. Спрашивать мне у босса насчет своей блузки? Или пусть себе оставляет? Но ему она зачем? Вряд ли Александру Марковичу идут женские блузки. Впрочем, сама я к шефу с этим вопросом подойти не решусь. Я вообще к нему боюсь подходить, у меня от его близости коленки трясутся, щеки горят, и я лишний раз взгляд поднять не могу на него, не то что про какие-то блузки спрашивать.
Глава 5
Остаток недели прошел на удивление тихо, хотя я уже начала ожидать вообще чего угодно после недавних событий. Последующие две недели тоже не принесли для меня ничего нового. Работа, работа, работа. Начальника я почти не видела, а он все-таки предпочел зажать у себя мою блузку, поскольку сам не вернул, да и мне было неудобно подходить, спрашивать.
Может, он вообще блузку за ненадобностью. Ната все это время стонала, изнывая под гнетом нашего шефа. Последнюю неделю она уже почти не восторгается итальянским жеребцом с его властностью и требовательностью, похоже, у Наты все-таки постепенно происходит переосмысление ценностей. То и дело просит помочь ей по мелочам, чем начинает меня конкретно напрягать.
На «любовном» фронте тоже затишье. Анатолий не звонил, Сергей тоже больше себя никак не проявил.
