Изрисуете меня?
– Просто отойдите, иначе я за себя не ручаюсь.
Момент на самом деле напряженный. Я не понимаю, что происходит, готова бежать куда глаза глядят, но шеф не торопится отпускать, и от такой экстремальной близости меня уже трясет, но отнюдь не от страха.
– Олеся, не надо делать резких движений, положи ручку на стол, – насмешливо произносит начальник и наклоняется ко мне все ближе и ближе.
Паникую. Все резко, нежданно и нежеланно. Меня там Анри ждет, а тут шеф домогается. Я сбита с толку.
– Это вы не делайте резких движений, – приставила ручку к мужской шее.
Вот уже появилась и первая синяя полоса, из-за того что мои руки дрожат.
Начальник меня не слушает, осторожно, словно успокаивая, гладит одной рукой по спине. А потом резко свободной рукой выхватывает у меня мой предмет самообороны и выбрасывает. Без оружия я совсем теряюсь.
– Если не отойдете, я буду жаловаться на то, что вы меня домогались.
– Жалуйтесь. В этой стране с подобными делами туго, да и вам еще нужно будет что-то доказать, – говоря это, босс прижимает меня все сильнее, я словно в ловушке.
Край стола ощутимо врезается мне в ягодицы.
Мужчина касается пальцами моей щеки, из-за чего у меня по телу бегут толпы мурашек. А потом наклоняется и нет, не целует. Наклоняется к уху и шепчет комплименты. Комплименты разные, нежные, возвышенные, насмешливые, ласковые, пошлые. Александр словно пытается меня заговорить и отвлечь от главного – от того, что его руки все еще продолжают гладить меня, изучать.
– Александр Маркович, – мой голос тих, слаб и жалок.
Мой организм меня предал и буквально цветет в таких умелых мужских руках. Ощущения, словно я бутон, что раскрывается навстречу ласковым солнечным касаниям, и я млею от этого тепла, становясь мягкой и податливой. Как так может быть? Это же абсолютно чужой мне мужчина. – Перестаньте, пожалуйста.
Ага, так этот Александр Маркович и перестал. В момент, когда мир для меня полностью сконцентрировался на одном мужчине и собственных новых будоражащих ощущениях, начальник меня поцеловал.
Пальцами взялся за подбородок, приподнял лицо и так осторожно медленно коснулся моих губ. Касания легкие, почти невесомые, и я стою ни жива не мертва, просто запоминая новые ощущения, такие волнующие, пугающие.
Поцелуй со стороны Александра становится все напористее, глубже. Растерявшись, просто позволяю себя целовать, но когда я чувствую, как кончик мужского языка проникает мне в рот, дергаюсь и толкаю начальника в грудь.
