Может быть, поэтому врачи-психиатры напоминают со временем своих пациентов."
"Второй текст взят из очень интересной книги, но написан он необычным языком. Научным. Мне иногда кажется, что учёные специально придумали особый язык, чтобы их никто не понял. А может быть для того, чтобы запутать людей, увести их от истины. В этом тексте много незнакомых и непонятных слов. И, скорее всего (если вы не знакомы с научным языком), у вас не возникнет каких-либо образов, а, следовательно, не будет и понимания прочитанного.
В третьем отрывке сочетание слов порождает очень яркие и живые образы.
Причём, что очень важно, эти образы обладают созидательной силой и пробуждают в человеке прекрасные чувства. Все книги В. Мегре читаются легко и с интересом именно потому, что там не только прекрасные, но простые и доступные образы.
А вот как главная героиня книг Мегре Анастасия учит самого автора писать книги:
-...Давай я сначала тебя писать научу.
- Умею я писать, ты про обучение языкам рассказывай.
- Не просто писать, я писателем тебя научу быть талантливым.
Ты напишешь книгу.
- Это невозможно.
- Возможно, это же просто.
Анастасия взяла палочку и начертила на земле весь русский алфавит со знаками препинания, спросила, сколько здесь букв.
- 33, - ответил я.
- Вот видишь, букв совсем немного. Можешь ты назвать то, что я начертила, книгой?
- Нет, - ответил я, - это обычный алфавит и всё. Обычные буквы.
- Но ведь и все русскоязычные книги состоят из этих обычных букв, - заметила Анастасия, - ты согласен с этим? Понимаешь, как всё просто.
- Да, но в книгах они расставлены по-другому.
- Правильно, все книги состоят из множества комбинаций этих букв, расставляет их человек автоматически, руководствуясь при этом чувствами. Из этого и следует, что сначала рождается не комбинация из букв и звуков, а чувства, нарисованные его воображением. У того, кто будет читать, возникают тоже примерно такие же чувства, и они запоминаются надолго. Ты можешь вспомнить какие-нибудь образы, ситуации из прочитанных тобой книг?
- Могу, - подумав, ответил я.
Вспомнился почему-то «Герой нашего времени» Лермонтова, и я стал рассказывать Анастасии. Она прервала меня:
- Вот видишь, ты можешь обрисовать героев этой книги, рассказывать, что чувствовали они, а с того момента, как ты прочитал её, времени прошло немало. А вот если бы я попросила рассказать, в какой последовательности расставлены в ней 33 буквы, какие выстроены из них комбинации, ты смог бы это воспроизвести?
- Нет. Это невозможно.
