Тайны летней ночи

Музыканты заиграли прелестную мелодию. Аннабел узнала музыку… популярный в Лондоне вальс, такой трогательный и нежный, что, по мнению всех четырех подруг, было чистым мучением усидеть на стуле, пока его играли.

Саймон протянул руку, и Аннабел взяла ее, вспомнив, сколько раз отказывала ему в танце. Сообразив, что Саймон все-таки добился своего, Аннабел улыбнулась.

— Тебе всегда удается получить желаемое? — хмыкнула она.

— Иногда на это уходит больше времени, чем хотелось бы, — признался он.

Они вошли в бальный зал, и он, обняв ее за талию, повел к кружившимся парам.

Аннабел отчего-то стало не по себе, словно они собирались отважиться на что-то куда более важное, чем простой танец.

— Это мой любимый вальс, — сообщила она, делая первый шаг.

— Знаю. Потому и пригласил тебя.

— Но откуда? — удивилась она. — Одна из сестер Боумен сказала?

Саймон покачал головой:

— Я часто видел твое лицо, когда его играли. Ты всегда выглядела так, словно вот-вот сорвешься со стула.

Аннабел уставилась на него с изумленно приоткрытым ртом. Как он сумел заметить нечто столь неуловимое? Она всегда была так резка, почти груба с ним, и все же он заметил и запомнил ее реакцию именно на эту мелодию. Осознание собственной глупости вызвало непрошеные слезы на глазах, и она поспешно отвернулась, пытаясь держать под контролем неожиданный взрыв эмоций.

Саймон уверенно вел ее среди танцующих пар. Сильные руки предлагали ей поддержку и опору. Как легко следовать за ним, позволить своему телу расслабиться в ритме, предложенном Саймоном, ощущать, как легкие юбки колышутся вокруг ног! Чарующая музыка, казалось, проникала во все поры ее тела, растворяя комок в горле и наполняя ее необузданным восторгом.

Саймон, однако, испытывал нечто вроде триумфа. Наконец, после двух лет постоянного преследования, он танцует с ней желанный вальс! И более того, даже после этого вальса Аннабел по-прежнему будет с ним, будет принадлежать ему! Он увезет ее в отель, разденет и будет владеть этим желанным телом до самого рассвета.

А пока она была такой податливой в его объятиях! Затянутая в перчатку ручка легко лежала на плече. Очень немногие женщины были способны плыть по паркету с такой грациозной легкостью, словно она заранее знала, куда поведет ее партнер, еще до того, как он поймет это сам.

Результатом была полная идеальная гармония, позволявшая им порхать по залу, как птицам.