Тайны летней ночи

Хотя в летние месяцы высший свет в основном покидал столицу, городская жизнь отнюдь не могла показаться скучной. Парламент разъезжался на каникулы только с двенадцатого августа, что совпадало с началом сезона охоты на дичь, и потому присутствие титулованных джентльменов все еще требовалось на заседаниях. Пока мужчины проводили время в политических спорах или в клубах, жены ездили по магазинам, наносили визиты приятельницам и писали письма. По вечерам все посещали званые ужины, вечера и балы, продолжавшиеся обычно до двух-трех часов ночи.

Таков был распорядок дня аристократов и даже обладателей профессий, считавшихся привилегированными: священников, морских офицеров или врачей.

К досаде Аннабел, скоро выяснилось, что муж, невзирая на богатство и несомненное преуспевание, отнюдь не считался своим в высших кругах, и, следовательно, их звали далеко не во все дома, где она жаждала присутствовать. Только если аристократ находился в финансовой зависимости от Ханта или был одним из близких друзей лорда Уэстклифа, супруги могли рассчитывать на приглашение.

Аннабел навещали очень немногие из ее бывших подруг, и хотя лично ей ни разу не отказывали в приеме, ответных визитов она не дождалась, а при расставании никто не высказывал особого желания увидеться снова. Пересечь границы своего класса и социального положения оказалось невозможным. Даже жена виконта, находившаяся в отчаянном положении из-за страсти мужа к игре, пьянству и мотовству и, следовательно, живущая в убогом домишке всего лишь с двумя престарелыми слугами, всячески, выказывала превосходство над Аннабел. В конце концов, ее муж, несмотря на все недостатки, был пэром, а Саймон Хант — всего лишь отвратительно меркантильным финансистом из самых низов.

Вне себя от гнева после холодного приема, Аннабел отправилась к Лилиан и Дейзи, где долго рвала и метала, проклиная снобов и все полученные уколы и отповеди.

Подруги с улыбками и сочувственными восклицаниями выслушали ее страстные жалобы.

— Видели бы вы ее гостиную! — говорила Аннабел, раздраженно метавшаяся по комнате перед сидевшими на диване сестрами. — Кругом пыль, обивка вытерта до ниток, на ковре пятна от вина, а она спесиво взирает на меня и жалеет за то, что я вышла замуж за неровню.