Тайны летней ночи

Там они встретятся с Хантами и поднимутся на борт судна, чтобы пересечь Ла-Манш и высадиться в Кале.

Саймон стоял рядом, обнимая жену за плечи. Экипаж завернул за угол и влился в поток уличного движения. Аннабел печально помахала рукой и всхлипнула, гадая, как они обойдутся без нее.

Саймон увлек ее в дом и закрыл дверь.

— Это к лучшему, — заверил он.

— Для них или для нас?

— Для всех заинтересованных сторон, — пояснил он, слегка улыбаясь. — Предсказываю, что следующие несколько недель пройдут быстро, тем более, миссис Хант, что вы будете очень заняты.

Для начала утром мы собираемся встретиться с архитектором по поводу строительства дома. А потом вам придется решить, какой из двух участков на Мейфэр подходит больше. Как видишь, наш агент времени зря не терял.

Аннабел уронила голову на его грудь.

— Слава Богу! Я уже начала отчаиваться, боясь, что мы никогда не выберемся из «Ратледжа». Заметь, не то чтобы мне там не нравилось, но каждой женщине хочется иметь свой дом, и…

Она осеклась, почувствовав, что он играет с ее высоко заколотыми волосами.

— Саймон! Не вытаскивай шпильки! Потом придется возиться с прической, и…

Но было поздно. Шпильки уже со звоном сыпались на пол, а волосы разметались по плечам.

— Ничего не могу с собой поделать, — оправдывался Саймон, зарывшись жадными пальцами в распущенные пряди. — У тебя такие чудесные волосы! — Он поднес горсть скользкого шелка к лицу и потерся о него щекой. — Такие мягкие… и пахнут цветами. Чем ты душишься? Очень приятный аромат.

— Это не духи.

Мыло, — сухо пояснила Аннабел, пряча улыбку у него на груди. — Кстати, мыло фирмы «Боумен». Дейзи подарила мне несколько кусочков. Их отец ящиками шлет мыло из Нью-Йорка.

— Мм… неудивительно, что он миллионер. Каждая женщина просто обязана так пахнуть. — Он намотал волосы на пальцы и прижался губами к ее шее. — А где еще ты его используешь?

— Я бы предпочла, чтобы ты обнаружил сам, но мы, кажется, собирались на встречу с архитектором?

— Он может подождать.

— И ты тоже, — отрезала Аннабел, хотя в горле уже клокотал смех.

 — Господи, Саймон, можно подумать, тебе бесконечно отказывают в супружеских утехах! И это после того, как я из кожи вон лезла, стараясь угодить…

Но он закрыл ей рот поцелуем, таким нежным и одновременно страстным, что она мгновенно забыла, что хотела сказать. Не успела она оглянуться, как он прижал ее к стене и проник в рот языком, неспешно лаская, пока у Аннабел голова не пошла кругом. Она судорожно вцепилась в рукава его сюртука.