Тайны летней ночи

Огонь, начавшийся на другом конце здания, пожирал потолочные балки, разливаясь широкими бело-желто-голубыми волнами. Но страшнее обжигающего жара был шум: рычание пламени, визг и стоны искореженного металла, звяканье механизмов, лопавшихся, как детские игрушки, раздавленные ногой невидимого великана. Жидкий металл бурлил, кипел, изредка выстреливая раскаленными каплями.

Неуклюже подобрав юбки, Аннабел почти по колено брела в тлеющем мусоре и то и дело выкрикивала имя Саймона. Но какофония заглушала все звуки.

Аннабел с криком бросилась туда. Это действительно оказался Саймон, живой и в сознании. К сожалению, нога была придавлена стальной стрелой упавшего крана. При виде жены черное от сажи лицо исказилось гримасой ужаса. Он даже сумел приподняться и сесть.

— Аннабел! — прохрипел он, немилосердно кашляя. — Черт возьми… нет! Немедленно убирайся отсюда!

Аннабел упрямо покачала головой, не желая тратить силы на бесплодный спор.

Вытирая глаза, она пошарила в куче отливок и противовесов, покрытых густыми слоями сажи и масла, на которых скользили ноги. У сотрясающейся стены валялись маховики. Некоторые были больше ее роста. Она пошла туда и обнаружила груду осей, прутов и стальных тяг в ее кулак толщиной. Аннабел схватила конец прута, вытащила и вернулась к Саймону.

Одного взгляда на мужа было достаточно, чтобы понять: сумей он добраться до нее, убил бы на месте.

— Аннабел, — заревел он между спазмами раздирающего грудь кашля, — немедленно вон отсюда!

— Только с тобой, — спокойно ответила она, возясь с деревянной колодой, стоявшей рядом с гидравлическим домкратом.

Извиваясь и дергаясь, Саймон осыпал ее угрозами и ругательствами, но она упорно толкала колоду к упавшему крану.

— Она слишком тяжелая, — прорычал он. — У тебя все равно ничего не получится.

Кряхтя от усилий, она взвалила стержень на колоду, подвела один конец под стрелу и налегла на другой всем телом. Но силы оказались неравны. Однако Аннабел, досадливо бормоча что-то себе под нос, продолжала сражаться, пока прут не затрещал. Но все было зря: стрела даже не дрогнула.

Послышался громкий треск, и стальные осколки снова прорезали воздух, заставив Аннабел пригнуться и прикрыть руками голову.