Тайны уставшего города (сборник)

Но прежде чем я начну этот рассказ, мне хочется вернуться в далекий уже 1947 год.

В Москве в те годы было три военно-подготовительных училища, так называемые спецшколы. По случаю того что курсанты этих «военных» заведений не принимали воинскую присягу, они относились к гражданскому ведомству и в военных кругах именовались «войсками министерства просвещения».

Принимали в спецшколы после семилетки. Курсанты, вернее, учащиеся носили офицерские кителя, брюки навыпуск и узенькие курсантские погоны. Все мальчишки в послевоенные годы старались попасть в авиационное подготовительное училище.

Уж больно хороши были офицерские летные фуражки.

Одним из самых счастливых дней в моей, тогда не очень длинной, жизни было получение свидетельства о семилетнем образовании. Теперь я мог навсегда распрощаться с ненавистной школой и поступать в любой московский техникум. Но я выбрал авиационную спецшколу.

На экзаменах я познакомился с замечательным парнем, курсантом спецшколы Борисом, его тетка была преподавателем математики и здорово помогла мне на экзаменах.

Но недолго носил я завлекательную летную фуражку. Через месяц после начала учебного года случилась знаменитая драка спецов и ремесленников. Военные действия развернулись на улице Горького от здания Моссовета до Центрального телеграфа. Чтобы прекратить побоище, вызвали войска. Милицейские КПЗ были забиты курсантами с артиллерийскими и авиационными погонами.

Училищное начальство решило просто: всех, кто попался, исключить. Я был в числе узников и вылетел из училища.

Сдал на склад ОВС красивую, ушитую по мне форму, надел штатскую курточку и пошел в ненавистную школу осваивать восьмой класс.

Моего дружка Борьку тоже исключили. Но совсем за другое. Вместе со старшиной с вещевого склада они «толкали» на Перовском рынке курсантское обмундирование.

Старшина получил срок, а Борьку, как малолетку, просто выгнали. Он поступил в цирковое училище, увлекся акробатикой.

Мы часто встречались на московском Бродвее, и я заметил одно интересное обстоятельство.

Центровые воры разговаривали с ним как с равным. Значит, мой бывший однокашник начал, как говорили блатные, «бегать», то бишь воровать.

А потом он попался на квартирной краже и уехал валить древесину для строек социализма, но почему-то по знаменитой 58-й статье.

Только через десять лет я узнал подлинную историю удивительной квартирной кражи.

В то время вся крупная номенклатура селилась в новых домах на улице Горького.