Тайные тропы

Он хотел уже приподнять творило и выбраться наружу, но потом решил переждать. Какое-то непередаваемое, едва ощутимое внутреннее чувство подсказывало ему, что он не один в этой тишине, что есть еще кто-то.

Прошло еще несколько напряженных минут. Нигде ни шороха, ни стука, ни голоса. Далеко, далеко пролаяла собака, ветерок донес гудок маневрового паровоза... Руки уже начинали застывать, по телу пробежала дрожь. «Чего же я жду? Так можно и всю ночь простоять», — подумал Леонид. Он поднялся на ступеньку выше, уперся посильнее головой в творило, и оно без стука повалилось на собачью будку.

Леонид высунулся до пояса, — он захотел осмотреться, но не успел. Что-то тяжелое обрушилось на его голову. На мгновение мелькнули перед глазами звездное небо, двор, покрытый снегом, потом все рассыпалось мириадом огней... Леонид, как подкошенный, рухнул вниз.

Уже вечерело, когда к дому Юргенса подкатил окрашенный в белый цвет лимузин. Шофер резко затормозил и, не выключая мотора, открыл дверцу.

Из машины вышел Марквардт.

Он был в пальто с меховым воротником и в меховой шапке.

Появление шефа было для Юргенса настолько неожиданным, что он не успел даже выйти на крыльцо. Гость застал Юргенса в кабинете, где тот, сидя за столом, делал записи в блокноте.

Марквардт был серьезен и холоден. Не ответив на приветствие Юргенса, он заговорил официальным тоном:

— Надеюсь, вы догадываетесь о причине моего внезапного визита?

Тревога возникла мгновенно, и Юргенсу стоило усилий скрыть ее. Он пытался предупредить расспросы:

— Полагаю, что ваше посещение связано со смертью подполковника Ашингера.

Это произошло так нелепо, так неожиданно...

Марквардт предупреждающе поднял руку:

— Отчасти и ради этой грязной истории.

Юргенс покраснел, и это не скрылось от пристального взгляда шефа.

— Вы, оказывается, еще не потеряли способность краснеть. Это замечательно. — Он уселся, вырвал из блокнота листок и взял карандаш. — Видимо, в Германии есть еще люди, — продолжал Марквардт, — сохранившие некоторые черты порядочности.

К числу их, вероятно, принадлежите и вы, господин Юргенс. При вашем характере... при ваших делах... и краснеть, — он развел руками.

Внутри у Юргенса все кипело, но он, сдерживая себя, как можно спокойнее сказал, что не понимает намека. Он предан фюреру.

— Ха-ха-ха! — закатился Марквардт. — Кто вам об этом сказал? Не сам ли фюрер?

Эта выходка шефа окончательно озадачила Юргенса. Он не знал, как реагировать на тон и обращение Марквардта.