Тайные тропы

— Вы, кажется, играете? — Ему хотелось изменить печальный тон, который внесла в разговор Трясучкина, и он попросил: — Сыграйте и спойте.

Она согласилась, взяла гитару и перебрала пальцами струны.

Никита Родионович снова сел рядом с ней на тахту.

Варвара Карповна взяла аккорд, он прозвучал громко, но скорбно.

— О нашей жизни... О нас с вами, — сказала она мечтательно.

Аккорд повторился, и она запела грудным, немного резким контральто:

В парадное застучали. Полагая, что это Андрей, Ожогин продолжал сидеть.

Стук повторился. Никита Родионович вспомнил, что Грязнов имеет свой ключ и стучать ему нет надобности. Он встал и вышел переднюю. За дверью кто-то покашливал Никита Родионович открыл ее и увидел перед собой Кибица Это было неожиданно. Ожогин вежливо пригласил гостя.

Кибиц стоял, не двигаясь, он смотрел не на Ожогина, а вниз под ноги, бледное лицо его выражало подавленность, тревогу: Еще более сгорбленный, в своем грязном пиджаке он выглядел бродягой. Не поднимая глаз, Кибиц спросил:

— Никто вечером при вас не заходил без меня в комнату?

Никита Родионович удивленно дожал плечами.

Он догадался, чем вызвано появление здесь Кибица, — он ищет тетрадь.

— Нет, никто, — сказал Ожогин.

Кибиц пробормотал невнятно несколько слов и спустился с крыльца. Уже на тротуаре он повернулся и сказал тихо:

— Сегодня занятий не будет.

Пришел май, яркий, прозрачный, с нежной зеленью распустившихся деревьев, с ароматом цветущей черемухи, с соловьиными трелями на зорьках, со звоном разноголосых птиц.

Перестала дымиться земля, просохла, прогрелась, покрылась яркозеленым ковром.

Все ожидали дождя, но его не было. Бездождной оказалась большая половина апреля, бездождьем начался и май.

Сегодня с утра на горизонте появились темные облака, загромыхали первые раскаты далекого грома, дохнуло свежестью, но дождь так и не пошел.

— Плохо дело, засуха будет с весны, — проговорил Кривовяз, внимательно осматривая чистое, безмятежное небо. — Вот смотри, — он сорвал едва возвышающийся над зеленым покровом лесной полянки стройный одуванчик и подал его начальнику разведки Костину.

— Он в эту пору должен быть в два раза больше, а не таким карапузом...

Начальник разведки посмотрел сквозь очки на поданный ему одуванчик, но ничего не сказал.

Кривовяз и Костин обогнули маленькое темноводное озеро. Его зеркальная гладь поблескивала перламутровым налетом. Над водой летали стрекозы. Пугливые бекасы, увидев людей, вспорхнули и исчезли на другом берегу.