Тайные тропы

Вы поняли?

Но, несмотря на это, гость еще в течение получаса инструктировал Юргенса, набросал ему примерные тексты и определил срок для выполнения задания.

Когда пришло время расставаться, Юргенс намекнул насчет иностранной валюты.

Настроение у гостя сразу испортилось. Он стал серьезен и сух.

— Вы, я вижу, торопитесь... Пока еще ничего не сделано, а я уже передал вам приличный куш. Мне это не нравится...

Юргенс покраснел, затем побледнел, внутри его закипела злоба.

Проводив гостя до машины и подобострастно простившись с ним, он бросил вслед:

— Сволочь.

В доме Вагнера топились все три печи. В добавление к углю, присланному племянником старика, на другой день после беседы друзей с Юргенсом прибыла машина с дровами.

Рудольф заехал утром и, распорядившись приготовить ему ванну, пообещал быть вечером. Он не расставался ни на минуту со своим маленьким чемоданом.

— Видно, там у него лежит кое-что, — высказал предположение Алим.

— Вполне возможно, — согласился Никита Родионович.

— А интересно бы узнать, — сказал Абих.

— Мы это продумаем... Мне кажется, что сложного тут ничего нет, — проговорил старик Вагнер. — Лишь бы только он остался сегодня ночевать у нас...

Днем выкупались в ванне все обитатели дома, включая и нового жильца Гуго. Особенное удовлетворение от ванны получил старик. Выглядел он особенно жизнерадостным, веселым, на худом лице появился румянец. Надев мягкий мохнатый халат, который давно уже не вынимался из шкафа, и отороченные заячьим мехом теплые домашние туфли, он бродил по всем комнатам с тряпкой в руках, стирая пыль с пианино, картин, мебели, подоконников.

— Довольно уже, Альфред, и так хорошо, — заметил Абих, — садись, посидим.

— Не мешай... у меня сегодня такое настроение, — возражал Вагнер.

— Вы сегодня совсем молодой, я вас не узнаю, — сказал Алим.

Старик Вагнер прекратил работу, внимательно посмотрел на своего юного друга и улыбнулся.

— Опоре де-Бальзак сказал: «Нужно оставаться молодым, чтобы понимать молодость», и я стараюсь быть таким.

— Можно подумать, слушая вас, — усмехнулся Гуго, — что на земле тишь, гладь и божья благодать. Уж больно мирные разговоры ведете вы. Не лучше ли поговорить о том, как нам отвязаться от этого гестаповского агента Моллера. Что-то не нравятся мне его визиты.

Только в этот день, утром, Ожогин и Грязнов узнали, что, несмотря на явно неприветливый прием, Оскар Фридрихович несколько раз появлялся в доме Вагнера.