Тайные тропы

— Пелагея Стратоновна... жена моя... знакомьтесь, — опомнившись, сказал Изволин, помогая Ожогину снять пальто.

Никита Родионович поклонился и пожал Пелагее Стратоновне руку.

— Садитесь... садитесь... — подставил стул Денис Макарович, — от радости не знаю, с чего начать. Есть хотите?

— Нет, спасибо, сыт, — ответил Никита Родионович, с интересом наблюдая за хозяином.

— Когда от Иннокентия Степановича?

— Пятнадцатого сентября.

С большим вниманием слушал Изволин рассказ Ожогина о боевой жизни Кривовяза и его партизан.

Перед ним вставал Иннокентий Степанович таким, каким он видел его в последний раз, в тревожную июньскую ночь. Обняв на прощание друга, Кривовяз сказал тогда: «Не падай духом, старина. Поборемся. Я там, в лесу, ты тут. Еще посмотрим, кто кого. Придет наш день, встретимся. Пусть Полюшка тогда такие же вареники сготовит. Покушаем и вспомним дни боевые».

Ожогин подробно объяснил, с каким заданием явились он и его друг Грязнов к Юргенсу. Рассказал все без утайки, как и рекомендовал сделать Кривовяз.

Началось все с того, что партизаны Кривовяза одиннадцатого сентября наткнулись на двух людей, направляющихся в город. Их допросили, и оказалось, что они имеют письмо к некоему Юргенсу. В письме было сказано следующее:

«...Более надежных людей (назовут они себя сами) у меня сейчас нет. Оба знают немецкий язык, имеют родственников в далеком тылу и готовы служить фюреру. Здесь их никто не знает, они не местные, а теперь, с вашего позволения, о них совсем забудут. Ваш Брехер».

Иначе говоря, два брата-предателя Зюкины.

Семен и Валентин, шли добровольно на службу к немцам и характеризовались как надежные люди. Партизаны решили использовать удачный случай и подослать к немцам Ожогина и Грязнова.

Денис Макарович пришел в восторг от плана Кривовяза.

— Но положение ваше опасное, — заметил он, — тут надо иметь и выдержку и смекалку. День и ночь прислушивайся и обдумывай, что к чему.

За беседой незаметно шло время. Пора было расставаться.

— Да, кстати, — вспомнил Ожогин, — а как же быть с аккордеоном? Ведь он нам и в самом деле нужен.

Денис Макарович лукаво подмигнул и вышел в другую комнату.

На улице спускались сумерки. Ожогин подошел к окну. Его взгляд остановился на двух людях, стоящих около крылечка. Один был маленький, горбатый, другой — упитанный, среднего роста, пожилой с виду.

— Что это за люди? — спросил Ожогин.

— Где? — отозвался Изволил из другой комнаты.

— Около вашего дома.

Изволим вышел и, приблизив лицо к стеклу, глянул на улицу.