Тайные тропы

Никита Родионович заметил, что ни Юргенс, ни Раджими не обеспокоены провалом своих сообщников, а если и обеспокоены, то вида не подают.

Молчание длилось несколько минут. Юргенс, расхаживая по комнате, выкурил папиросу, затем вновь сел напротив Ожогина, навалившись грудью на стол.

— Я не считаю нужным сидеть все время именно здесь, в городе, — начал Юргенс. — Как вы смотрите, если я переберусь в этот райцентр?

— Вам виднее, — пожал плечами Никита Родионович.

— А я хочу посоветоваться с вами, — твердо сказал Юргенс.

Никита Родионович задумался. Он не предполагал, что Юргенс обратится к нему за советом.

— Что я могу сказать? — ответил он. — Найти там квартиру труда не составит, но...

— Что «но»? — спросил Юргенс.

— Часть этого района является пограничной зоной, — закончил Никита Родионович.

— Это мне известно. Поэтому я вас и спрашиваю... Мне думается, что все будет зависеть от того, с какими документами я там появлюсь.

— Да, пожалуй, — согласился Ожогин. — Это главное.

— И мне так кажется, — подтвердил Юргенс и положил свою руку на руку Никиты Родионовича.

— Я? — удивился Ожогин.

— Ну да, вы. Давайте допустим на минуту такую возможность, что вновь понадобилось для окончательного решения вопроса в инстанциях о строительстве ГЭС уточнить кое-какие детали на месте, и туда послали нескольких специалистов. Это реально?

— Вот все, что и требовалось доказать. А на вас ляжет обязанность достать мне четыре бланка командировочных удостоверений без указания фамилий, но за подписями и печатями.

— Четыре? — переспросил Ожогин.

— Да, четыре, — подтвердил Юргенс.

Он объяснил, почему четыре. С ним поедет Раджими и каждому из них понадобится по два бланка. Чем это вызывается — Юргенс в дальнейшем расскажет Ожогину.

— А на какой срок? — поинтересовался Никита Родионович.

— Ну, суток на двадцать — двадцать пять. Дальше будет видно, — ответил Юргенс. — Вы сможете это сделать?

Ожогин сказал, что попытается.

— Это половина задачи, — продолжал Юргенс.

Никита Родионович задумался.

— Вторая половина задачи более трудная, — сказал он. — Оснований для выезда у меня нет.

— Надо найти, — твердо сказал Юргенс.

— Трудненько, — заметил Ожогин.

— Без трудностей ничего не бывает, и не мне вам говорить об этом, — поучал Юргенс. — Попытайтесь доказать дирекции, что так необходимо.