Тайные тропы

Послышались какие-то звуки, и без оклика дверь открылась.

Из темноты кто-то пытался рассмотреть гостя и, наконец, произнес:

— Ой-е! Никак Киик? Какой ветер принес?

Голос принадлежал Убайдулле. Киик — значит горный козел, и только один Убайдулла, ученик Раджими, когда-то звал его так.

— Салям, друг! — произнес Раджими.

— Салям! — ответил Убайдулла. — Проходи, гостем будешь.

В почти пустой комнате с еще не просохшими после побелки стенами пахло свежей известью. Хозяин внес лампу.

— Там, — Убайдулла махнул в сторону другой половины дома, — все спят.

Вопросов было много, но Раджими некогда было отвечать на них. Он сразу приступил к делу.

— Ты мне нужен, — сказал он тем тоном, каким он давно когда-то обращался к Убайдулле.

— Иначе бы ты не пришел, — усмехнулся хозяин. — Я сразу подумал об этом, как узнал тебя. Говори.

— Проведешь на ту сторону?

Убайдулла рассмеялся и покачал головой.

— Ай-яй... Все такой же! Зачем тебе туда понадобилось? Что тебя припекло?

— Надо, — коротко отрезал Раджими.

Но хозяин не хотел, видимо, говорить серьезно. Он улыбался.

— Разве ты не слышал моего вопроса? — почти зло повторил Раджими.

— Слышал, — с лица Убайдуллы сошла улыбка, — и сожалею, что слышал. С этой просьбой ко мне уже давно никто не обращался.

— И это говорит старый контрабандист? Длинные ноги!

— Они у меня стали короткими... Я обрел себе новую жизнь и про старое не хочу вспоминать.

— Боишься? — усмехнулся Раджими, встал и прикрыл дверь.

— Нет, не боюсь, — спокойно ответил хозяин, — и дверь можешь не закрывать. Все знают, кем был Убайдулла и кем его сделала советская власть. И спасибо ей, что она простила многое Убайдулле и разрешила жить в родном гнезде. И только злой человек может попрекнуть Убайдуллу старыми грехами, а я злых не боюсь. На злых я сам злой.

Раджими понял, что сделал неверный шаг, и быстро изменил тактику.

— Да, — произнес он со вздохом, — все отворачиваются от старых друзей, хоть подыхай на дороге, как бездомная собака.

Убайдулла посмотрел на Раджими, на его старый, потрепанный халат и почувствовал сострадание к этому человеку, с которым провел не мало дней вместе.

— Скажи, чем помочь, и Убайдулла протянет руку другу.

— У меня нет другой просьбы. Я должен уйти на ту сторону, здесь мне конец...