Тайные тропы

Звучали звонкие девичьи голоса. Говорили на польском, немецком, французском, английском языках. Огромный кишащий поток нес Андрея и Алима к выходу. И лишь только они оказались на улице, их оглушила громкая песнь. У вокзала стояли тысячи людей — они пели песнь о дружбе народов, торжественную, светлую песнь. Алим невольно улыбнулся. Он любил эту песнь и всегда подпевал товарищам на вечерах, демонстрациях. Он не ожидал услышать здесь, в Берлине, так далеко от его родины, песнь, созданную советским поэтом и композитором.

Слов нельзя было разобрать, потому что пели по-немецки, и по-французски, и по-итальянски. Алим невольно подумал: «Вот так же поет молодежь в Париже, Риме» Лондоне, везде, где есть такие смелые юноши и девушки». Он стоял и улыбался. Ему было необыкновенно хорошо среди этой большой юной толпы, казавшейся одной дружной семьей.

Утро началось со знакомств. Вся гостиница была занята делегатами. Церемонии были отброшены: заходили запросто друг к другу в номера, жали руки, говорили. Говорили обо всем, но начиналась беседа обязательно со слова «Москва».

Это были и вопрос и ответ в то же время. Андрей и Алим кивали головами — да, из Москвы, и вошедшие улыбались, потом показывали на себя — Бомбей! — Или — Мельбурн! Или — Италия, Вьетнам, Египет... Все советские делегаты были в центре внимания, в их номерах постоянно были гости.

После завтрака представитель Берлинского комитета Союза свободной немецкой молодежи пригласил делегатов осмотреть город, познакомиться с местами, где будут происходить массовые выступления в дни Международного фестиваля студенческой молодежи.

Желающих принять участие в экскурсии оказалось много и пришлось создать несколько групп. Из гостиницы вышли на Фридрихштрассе, и молодой экскурсовод, вероятно, впервые в жизни выполнявший эту роль, с воодушевлением стал рассказывать о восстановлении Берлина. Советский сектор силами самих берлинцев почти восстановлен, западные секторы попрежнему лежат в развалинах. Американские, английские и французские оккупационные власти умышленно не ведут работ по восстановлению города, все деньги, выколоченные из населения, идут на создание западно-немецкой армии, на подготовку к войне.

Спустились в метро. Андрей и Алим были поражены мрачным видом туннеля. Мрачные, сырые коридоры, тусклое освещение, серый камень. Невольно вспомнились светлые станции-дворцы московского метрополитена, солнечносияющий мрамор, высокие своды, скульптуры, художественная отделка стен.