Тай-Пен

Обеспечим удержание ворот, будем вгрызаться в первые дома, чтобы захватить плацдарм. Лян Фу, твои люди идут следом за казаками. Будете давить их главные силы, прочесывать кварталы — вам это проще всего, вы хоть немного понимаете местное наречие. Нанайцы Аодяна — резерв. Ударим ими там, где будет туже всего. Вопросы?

Вопросов не было. Костер быстро, без углей, прогорал прямо в пепел. В ночной тишине мы разошлись готовиться к штурму, и каждый из нас уже вел в мыслях свой бой."

"Спать нам сегодня не довелось.

Недолгие сборы — и вот уже отряд выдвигается навстречу неизвестности. В предрассветных сумерках мы приближались к городу, стараясь не шуметь. Особенно ловко это получалось у нанайцев — их ноги ступали по земле бесшумно, будто они были не людьми, а тенями. Ничего не подозревающий городок спал. Лишь на воротной башне тускло мерцал одинокий фонарь, выхватывая из темноты фигуру сонного часового.

— Хорунжий, начинаем! — прошептал я, и два казака вскинули ружья.

Рядом со мной появилось широкое лицо Сафара.

Он знаком попросил разрешения выстрелить по часовому.

— Стреляй, Сафарка! — разрешил я. — Но потом держись в стороне. Не выздоровел ты еще для боя.

Башкир нервным движением закинул назад прядь волос, мешавшую целиться, и приложился к ложу своей дальнобойной тулки.

С разных сторон сухо щелкнули два штуцера, громыхнул ствол Сафара. Часовой на башне дернулся, будто наткнувшись на невидимую стену, и беззвучно рухнул вниз, за гребень стены. Казачьи стрелки взяли под прицел бойницы.

— Пора. — Я кивнул Титу.

Мы вдвоем, пригибаясь к самой земле, рванулись через открытое пространство. За спиной — тяжелая связка из восьми «драконьих зубов». Тит нес короткую, наспех сколоченную лестницу. Сердце билось не в груди, а в самом горле, и каждый шорох собственных шагов отдавался в ушах оглушительным грохотом.

У ворот мы вжались в шершавые, холодные доски. Тит торопливо приставил лестницу, и я со всех сил рванул наверх. Установил смертоносный узел на массивную поперечную балку, прямо под крышей портала.

Теперь — запал. Пальцы, онемевшие от напряжения, казалось, превратились в чужие деревяшки, но я взял себя в руки и заставил сделать то, что нужно.

Короткий, скребущий звук — и запал ответил змеиным шипением, плюнув снопом тусклых искр. У нас пять секунд, чтобы свалить отсюда!

— Уходим!

Мы кубарем скатились вниз. Нет, мы не бежали — мы летели, распластываясь над землей, ныряя за спасительный выступ скалы.