Тай-Пен

Лавина нашего штурма, остановленная на мгновение, снова набирала свою сокрушительную, неостановимую мощь. Тайпины, синим потоком ворвавшиеся нам вслед, бросались на хунхузов врукопашную, размахивая мечами-дао. К счастью, несмотря на одинаковую одежду, отличить «наших» китайцев от «не наших» было несложно — хунхузы, как и все маньчжуры, носили косы и брили переднюю часть головы. Этот обычай, подчеркивающий приверженность династии Цин, с презрением отвергался тайпинами, носившими обычные короткие прически.

К полудню мы пробились к центру городка.

Улицы были завалены трупами, в воздухе стоял густой чад от горящих фанз. Но продвижение нашего отряда уперлось в три главных очага сопротивления: массивный, похожий на крепость ямэнь Тулишэня, длинное здание казарм, из окон которого огрызались выстрелами, и наскоро возведенную баррикаду на рыночной площади.

Именно эта баррикада из опрокинутых телег, ящиков и мешков с рисом оказалась самой крепкой занозой. Оттуда вели плотный и точный огонь, который прижал к земле наших бойцов.

Хорунжий Афанасьев, кипя от ярости, дважды поднимал своих казаков в атаку, но оба раза они, матерясь, откатывались назад.

— Так мы их до вечера не выкурим, — глухо произнес я, наблюдая за перестрелкой. — Будем действовать по-другому.

Я подозвал к себе Лян Фу и Софрона. План был прост и жесток.

— Лян Фу, твои люди — в лоб, — приказал я. — Но не лезьте напролом. Ваша задача — связать их боем. Завалите их огнем, орите погромче, отвлеките, чтобы они не могли и головы поднять.

Лицо тайпина осталось бесстрастным, но в глазах мелькнул хищный огонек.

— Софрон, на тебе соседний дом. — Я указал на фанзу, примыкавшую к баррикаде с фланга. — Возьми ребят и пару бочонков масла. Подпалите эту халабуду. Пусть им станет жарко. А я пойду введу в дело наш «резерв».

Софрон ухмыльнулся, поняв маневр.

Я же бросился к взорванным воротам, где дожидался команды отряд нанайцев.

— Аодян! — проревел я, перекрикивая грохот боя. — На стену!

Молодой вождь нанайцев, который со своими людьми до этого момента находился в резерве, тут же оказался рядом.

В его глазах не было ни страха, ни растерянности — только напряженное ожидание приказа.

— Лестницу сюда! — крикнул я. — Аодян, твои люди — лучшие охотники. Покажите им, что такое меткая стрельба! Зачистить стену, двигаться по гребню, бить их сверху, как дичь!

Это был единственный верный ход. Если нельзя пробить оборону в лоб, надо зайти ей во фланг и ударить в спину.