Тайга мятежников любит

 – Скажи, Чеснокова, тебе на голову упала Пизанская башня? Я понимаю, бездуховная жизнь – духи забыла, но причесаться хотя бы раз в три дня можно? Любая женщина в глубине души мечтает стать женщиной мечты… Вот ты кем мечтала стать в детстве?

– Никем, – ворчала Чеснокова.

– Поздравляю, – обрадовался Генка. – Твоя мечта сбылась.

Выступали на рассвете – злые, невыспавшиеся, изъеденные насекомыми. Максим прокладывал маршрут, стараясь не отвлекаться на пустяки. План маршрута сидел в голове, он двигался прямолинейно, предпочитая не обходить, чтобы не сбиться, баррикады валежника, вырастающие на пути, низины с чавкающей жижей, заросли кустов, вооруженные шипами.

Временами он оборачивался, поджидал отстающее войско. Закутанные в балахоны, дождевики, отдуваясь, давя прокравшихся под одежду кровососов, люди покорно брели. Он предупредил, что пройти предстоит километров восемь, – и те терпели. До Чесноковой, похоже, доходило, что они не просто так гуляют, и смешная до этого идея начинает трансформироваться в довольно интригующую – «А вдруг?». Она прикусила губу, упорно шла. Широко шагала Катя, дырявя посохом сочный мох. «Не такая уж она неподготовленная», – мелькнула интересная мысль. Пыхтел Генка, рыская глазами по сторонам. Даже Алла, плохо сочетающаяся с миром тайги, перестала стонать, терпела, временами поднимала глаза и отправляла беззвучные призывы в небо.

«Еще не поздно вернуться», – пробуждалась предательская мысль. Он не знал, что будет дальше, но был уверен: все произойдет СЕГОДНЯ.

Напряжение зашкалило, когда тайга их выплюнула в странном месте. Словно просеку пробили в необитаемом районе – широкая, свободная от леса полоса, лишь кое-где заросшая кривоногими кустами. Возможно, здесь когда-то была дорога – с юга на север. Выбравшись из леса, они перешли поляну, заросшую сорной мелочью, и с удивлением обнаружили, что действительно стоят на заброшенной дороге, которую облюбовали репьи, чертополох и вьющиеся травы без названий.

– Смотрите, дорога, – изумленно бормотал Генка, садясь на корточки и выколупывая из-под ног слоистую каменную лепешку.

«Транспортная артерия» с годами разрушилась, но по-прежнему была приподнята относительно окружающей местности. От водостока ничего не осталось – все завалено, обросло сорьем. Сухую почву резали канавы, по которым шустрили изумрудные ящерицы.

– Нам южнее… – дрогнувшим голосом сказала Катя. От Максима не укрылась новая метаморфоза.