Тайга мятежников любит

– А может, не стоит? – Генка с подозрением покосился на черные негостеприимные провалы. – Не уверен, что там нас поджидает радостный сюрприз… Вот черт, терпеть не могу эту гадость… – Генка вдруг схватил камень и куда-то его запендюрил. Проследили за полетом. Любопытные вороны, пристроившиеся на крыше разрушенного здания, возмущенно каркая, взлетели.

– Зря ты это, – испугалась Алла. – Мы и так в чужом монастыре со своим уставом…

– Переживут, – обозлился Генка.

«И все-таки напрасно он это сделал», – думал Максим.

В подвалах заброшенного храма их встретила тяжелая тишина. Похоже, здесь действительно случилось землетрясение – свет фонаря вырывал из мрака обвалившиеся стены – судя по толщине, не могли они обрушиться естественным образом. Прохода в подземелье не было – во всяком случае, визуально он не просматривался, да и слава богу. Не верил Максим, что коллекция спрятана в храме – не станет разумный человек это делать, если рядом тайга, в которой можно спрятать весь золотой запас Российской империи. Соваться в помещения храма тоже не имело смысла.

Генка сделал шаг, чтобы протиснуться между защемленными балками, под ногами хрустнуло, забились крылья в дальнем углу, он успел вскричать: «…твою-то мать», и, кабы Максим не подставил бедро, перекинув товарища через себя, еще одним блуждающим привидением в храме стало бы больше. Оттолкнул товарища подальше, сел на корточки и водил дрожащим лучом по искореженным стенам, по дырам в полу, замаскированным рухнувшими балками.

Никаких каменных баб, культовых идолов. Парочка корытообразных углублений – и вся экзотика. Не Парфенон. Плюс эпидемия птичьего поноса… Делать в храме явно было нечего – потерял он историческую ценность.

Снаружи раздались крики – пришлось выбираться и бежать на свежий воздух – выяснять, во что влипли девчата. Сразу три привета из мира мертвых – бренные останки под развалившейся стеной: какой-то боец отстреливался и подхватил пулю. Еще один скелет на пригорке среди камней – вросший в землю, заметенный пылью.

Из леса показалась растерянная мордашка Аллы – поманила рукой, показав еще одну «усыпальню» под открытым небом. У скелета, как ни странно, сохранились фрагменты одежды. Он лежал, окруженный кустами, в искривленной позе, погрузив плечо в сочный мох. Рядом с простреленным черепом валялись огрызки фуражки, сохранились фрагменты бушлата, даже истрепанный погон. Максим присел на корточки и лезвием перочинного ножа счистил грязь.