Женские платочки, фуражки гимназистов, синие шинели с поперечными застежками-петлицами. Мещане, торговцы… Состав промчался по первому пути, мимо изумленных рож. Опомнилась новая власть. Стрелочный перевод на границе станции – туда уже бежали наперерез четверо в шинелях: полы по земле, затворами щелкали. Двое навалились на рычаг, потащили стрелку. Не в тупик же ехать, в самом деле… Арцевич – сама невозмутимость – лупанул с крыши из «максимки». Двое повалились на шпалы, но двое уже подползали, доволокли рычаг, замкнув перевод.
Впрочем, и они не ушли – Арцевич бил, не жалея патронов. Со станции бежала целая толпа, но эти пока не считались: с задней тормозной площадки застрочил Гальперин, и толпа схлынула, оставив лежать несколько тел…
Скорость, слава богу, небольшая – скрипели тормозные колодки, поезд замедлялся метрах в сорока от перевода.
– Ну что, мужики, держись за авось, пока не сорвалось? – подмигнул косоглазый Гундарь – исполнительный работник, но имеющий пакостное свойство изъясняться прибаутками.
Спрыгнул с теплушки, откатившись в сторону, – пулеметная очередь взбила фонтанчики с бугра. Субботин не поверил глазам – на привокзальную площадь из проулка между пакгаузами задним ходом выбирался легкий броневик «Остин-Путиловец» с развернутыми пулеметами в башнях! Откуда взялся в провинциальном городке?! Достижение научной мысли – у этой железяки в кормовой части дубликат рулевого управления, так что можно двигаться назад без разворота…
Он спихнул за Гундарем еще двоих – Штольца и Ракитникова: пригибаясь, петляя, как зайцы, бойцы побежали к стрелочному переводу.
Штольца скосили сразу: шлепнулся в шпальную решетку. Двое добежали, навалились на стрелку. Со скрипом стальной клин примостился к рельсу. Бросились обратно под ураганным огнем. Ракитников – бывший поручик, герой Германской войны, кавалер «полного банта» – четырех оранжево-черных Георгиев – схватился за живот, завалился ничком.
Стальная громадина, лязгая тягами, уже отправилась в путь. Пулеметы с обеих сторон исправно работали. Гундарь добежал до окутанной дымом и копотью теплушки, протянул руку, в которую вцепились сразу трое. Тут его и продырявило. Втащили – пробитого в нескольких местах, задыхающегося.
