Выражение на физиономии у него стало такое, что захотелось, не поворачиваясь, отпрыгнуть в сторону — что там с тылу такое?
Оказалось, что ничего сугубо страшного — просто та самая недавно обсуждаемая особочка, Лидка, преспокойно стоит и с простодушным любопытством прислушивается к разговору.
Убедившись, что они затихли окончательно, вежливо спросила:
— Простите, Андрей дома?
— Ну допустим, — с неприязнью признался Яшка.
А Колька глядел на нее, откровенно недоумевая. На фото она более страшненькая, и в жизни не сказать что блещет красотой, но все попригляднее.
Глазки в самом деле голубые, чуть раскосые, и… как это Андрюха красиво сказал? Острые, как льдинки. Волосики светленькие, облаком поднимаются, ручки — тонкие-претонкие куриные лапки.
Таких кругом пруд пруди, вот и сейчас сдается, что где-то они встречались. Или, может, в самом деле видел фотографию на доске почета, пока Пельмень не стащил.
— Вы мне позволите пройти? — вежливо уточнила она."
"Яшка хотел было нагрубить, но Колька успел аккуратно передвинуть его, освободив девице путь.
Пусть поговорят, может, все уляжется.
…Похлопывание нежной ручки — довольно сильное — бесцеремонно привело Пельменя в чувство. Он содрогнулся, вынырнул из мутного пьяного забытья, разлепил опухшие глаза: перед ним соткалась из сновидений возлюбленная Лида, склонила к нему милое личико. Правда, смотрела с таким выражением, будто увидела таракана в супе, но истосковавшемуся, зачарованному Пельменю и этого для счастья было достаточно.
Хотелось запеть, закричать, но получилось лишь просипеть с обожанием:
— Лидочка, я ведь…
Она прервала, заверив довольно бесцеремонно:
— Я понимаю, Андрюша. Не будем сейчас касаться этого глупого события.
Пельмень немедленно заверил, что готов вообще никогда в жизни не касаться ничего. Он, конечно, не вымаливал приказов, не рвался добыть звезд с небес и доставить синюю птицу, но бубнил горячо и страстно, как водопровод в ночи, выражая готовность выполнять любое пожелание, буде таковое выражено устно, письменно, даже в форме намека.
Лида прервала, предупредив:
— У меня очень мало времени. Нужна твоя помощь.
Он только лишь не заржал и не забил копытом:
— Что угодно!
— Помолчи, пожалуйста, дай досказать, — велела она.
Пельмень захлопнул рот, точно крышку чемодана.
— Возможно, что на днях надо будет срочно перекрасить кое-что.
— Что угодно! Хоть грузовик!
— Нет, это не надо. Небольшое. Скажем, колясочку.
