– Можете догадаться, как мне пришлось попотеть, прежде чем удалось смыться. Бастер чуть с ума не сошел от радости, прыгал и носился вокруг меня, а Гун и Юнис думали, что он нападает на меня. Гун изобразил это так, что он почти прокусил мои лодыжки до костей!
– Но им не удалось поймать тебя, не так ли? – спросила Бетси взволнованно."
"– Конечно, нет, – продолжал Фатти. – Как бы то ни было, случилось так, что инспектор приехал к Гуну по поводу одного опасного парня, бежавшего заключенного, который, по его мнению, прячется где-то в Питерсвуде, а старина Гун выложил ему все о бродяге, которого он выгнал из моего сарая, и заявил, что он уверен, что именно этот бежавший заключенный и прятался там!
Рассказ Фатти вызвал такой дикий хохот, что потребовалось какое-то время, прежде чем он мог продолжать.
– Да замолчите же, – взмолился Фатти. – Ларри, твоя мама может подумать, что мы здесь замышляем что-то ужасное, и спуститься к нам.
– Ладно, но все это так смешно, – сказал Ларри. – Что было дальше?
– Ну, вы ведь понимаете, что инспектор не такой идиот, как Гун, – сказал Фатти, – он сразу догадался, что старик бродяга – это я, и пришел разузнать.
Все с тревогой посмотрели на Фатти.
– Он рассердился? – спросила Бетси.
– Конечно, нет. Разве я не могу переодеваться в своем сарае, если мне этого хочется? Конечно, могу! Но, видите ли, инспектору пришлось раскрыть служебную тайну: он рассказал мне о человеке, за которого Гун принял меня. Я воспользовался случаем и спросил, не можем ли мы помочь. И он сказал – можем!
– Вот это да! – взволнованно воскликнул Пип.
– Значит, нам предстоит разгадать еще одну тайну. Ну, может, и не совсем тайну, но что-то в этом роде. А ты знаешь что-нибудь об этом человеке?
– Да. Смотрите – вот подробное описание. – И Фатти разложил листки бумаги на столике в беседке. – А вот фотографии этого человека – в профиль и анфас. Но, скорее всего, он может изменить внешность, в этом деле он большой мастак. Так что фотографии не особенно помогут.
Все начали разглядывать фотографии.
У человека на снимке был умный, пронзительный взгляд и темные брови. Губы были довольно тонкими, а под носом – темный, неровный шрам. Фатти ткнул пальцем в шрам.
– Это ему придется прятать, – сказал он, – иначе говоря, вероятно, он наклеит усы, если только не успел отрастить свои собственные. Он и бороду может отрастить, чтобы скрыть свой безвольный подбородок.
Волосы у мужчины были прямые, густые. «Он мог завить их или сделать перманент, – решил Фатти.
