— И куда мой отец зашёл?
— Ту, которой вы владеете! — прошептал Дракон, приблизившись так, что подол моего платья и носки его обуви соприкоснулись.
— Я не владею никакой магией, вы с ума сошли, — в такт ему выдала таким же загробным шёпотом, дёрнув за подол, на который этот мерзавец умудрился-таки наступить.
— Вы оживили ребёнка на берегу, поделившись своим дыханием, — добавил он обвинительным тоном, даже не заметив моих манипуляций. — Мёртвого.
— Что? — от шока могла только рот открыть.
Нет, рехнуться можно с этими аборигенами, надо ж было такое придумать!
— Это была не магия! — заявила я, с вызовом глядя ему в глаза.
— Я сделала искусственное дыхание. Просто вовремя оказанная помощь спасла малышу жизнь.
— В первый раз о подобном слышу, — сверля меня недоверчивым взглядом, парировал Дракон.
Ещё бы, у вас тут всё магией решается. Тебя бы красавчик в мой мир, недолго бы ты со своим мечом побегал, до первого постового.
— Это обыкновенные лекарские приёмы, — начала объяснять ему, пытаясь найти нужные слова в языке этих неандертальцев, на ходу соображая, как втолковать понятия «вентиляция лёгких и непрямой массаж сердца» — Я, правда, вдыхала ребёнку воздух и стимулировала работу сердца, но в этом нет никакой магии.
Любой лекарь это сделает.
Последнюю фразу ляпнула наобум, глубоко сомневаясь, что местные врачеватели на такое способны, но надеясь, что и Дракон об этом тоже не осведомлён.
— Я плохо знаю лекарское дело, — подтвердил он мои догадки, я уж было выдохнула с облегчением, как этот гад добавил: — Но я выясню.
«Кто б сомневался, — подумала с досадой. — Тебя бы к Серёге в отдел, все преступления бы раскрыл».
— А зачем вы прыгнули в воду? — задал следующий вопрос принц, который вновь поставил меня в тупик.
— Как зачем? — похлопала озадаченно глазами. — Ребёнок тонул.
Даже не нашлась, что ещё добавить. Разве и так не понятно?"
"— Ребёнок прислуги, — мрачно уточнил чёрный тип, а мне от его слов просто таки мозг вынесло.
— И что? — спросила с раздражением и тут же сделала свой вывод: — Значит, если бы тонул принц — все ринулись бы спасать, а раз ребёнок служанки — пусть тонет?
Он не ответил, но во взгляде читалось такое удивление, что мне стало не по себе. Опять я несу, наверное, какую-то ересь с их точки зрения.
Сразу же вспомнила, объяснения старого воина на мой вопрос, почему в отряде нет ни одного лекаря: «выжил — хорошо, нет — значит, такова судьба».
