Под прикрытием магии лекаря ещё можно экспериментировать, но сейчас будет благоразумней этого не делать. Думаю, мне ещё выпадет и не один шанс попрактиковаться.
В ответ на моё предложение Снежный барс улыбнулся так нежно, меня будто слегка мешком пыльным ударили, в голове приятная пустота образовалась.
— Девушкам видней, какие должны быть шрамы у воинов, — и подмигнув, добавил: — Отдаюсь в ваши умелые руки.
Прозвучало это так забавно и интимно, что будь я действительно восемнадцатилетней девицей, раскраснелась бы и смутилась окончательно.
Но я дама закалённая, потому лишь ответила скромной улыбкой.
Игла с ниткой нашлись быстро. Прокипятили их тут же, на специальном приспособлении.
Спросила у отца, есть ли какое зелье, чтобы обезболить, оказалось в этом мире есть тоже опиумный мак, с помощью которого можно усыпить пациента. Препарат из него папочка и предложил. Но Барс категорически отказался спать и заявил, что потерпит.
На том и остановились. Приступая к уже привычной работе, чтобы заговорить пациента и отвлечь от боли, спросила, как бы, между прочим, что за зверь на него напал.
На что принц отшутился, сообщив, что случайно наткнулся на дикого волка.
Только слишком он быстро ответил, я поняла, что врёт.
Пациент оказался действительно очень терпеливым. Даже не пискнул ни разу, лишь дыхание задерживал, да говорить переставал, когда было особенно больно.
Разговорами своими он пытался меня смутить, беспрестанно сыпля комплиментами и стреляя глазками. Чтобы мне удобней было шить, он сел. Мы находились настолько близко друг от друга, что получалось немного интимно.
Принц ещё и добавлял обстановке курьёзности, не сводя с меня взгляда, улыбаясь и строя глазки. Прям красна девица на выданье. Только меня подобным не прошибёшь. Если первое время я и ощущала легкое волнение от его красоты, когда первое впечатление отпустило, воспринимала его лишь, как расшалившегося больного.
Воины к тому моменту вышли и ожидали своего предводителя у выхода, отец тоже занялся делами, переставляя пузырьки на столе, полностью доверив мне заботу о Снежном, чем тот и пользовался, флиртуя без устали.
— У вас необычного цвета глаза, — заявил он, видя, что на меня его болтовня не производит должного впечатления. — Никогда таких не видел, словно небо в солнечный день. Ясные и чистые, можно утонуть.
— Утонуть в небе не возможно, — возразила я. — Хотите тонуть, сравнивайте с морем.
Он даже на мгновение замер, удивлённый моим ответом.
— Кажется, я уже утонул, — хохотнул Барс.
