Ни капли не изменился.
Такое тепло в душе у меня разлилось. Раньше я эту его особенность терпеть не могла, а сейчас она мне казалась родной и забавной. До чего же непоседливый у меня младший братик.
Какое-то время просто стояла у двери, чуть не плача от навернувшейся радости. Сомнений не было — передо мной моё драгоценное чудовище. Только какой-то другой. Возмужавший, повзрослевший, в плечах, кажется, раздался. Щетина на подбородке никак не может принадлежать восемнадцатилетнему юноше. Как будто прошло после нашего расставания как минимум несколько лет.
Война людей не красит не важно в каком мире.
Ванька рассматривал разодранные на груди доспехи и даже руку в дырку просунул, с удивлением трогая повязку. Даже не представляю, что он чувствует. Рана была жуткой, без целительства он бы, возможно, и не выжил.
Вокруг брательника народ разошёлся и он остался в компании с двумя воинами. Пора было выходить из тени. Немного замешкалась, даже не представляла его реакцию на моё появление.
Но то, что произошло побило все рекорды моей фантазии.
Братик нечаянно мазнул по мне взглядом, через секунду замер и присмотрелся внимательней. Смену эмоций на его вредной рожице наблюдать было настолько приятно, что я не сдержала улыбки. Он просто таки просиял, поняв, кто перед ним. Никогда этот безобразник так мне не радовался, как в этот день.
— Лялька! — заорал он, что есть духу, и помчался навстречу, чуть ли сшибая всё, что попадалось на пути.
«Жаль, что я не подумала его предупредить о секретности.
Да что уж теперь. Безумно хотелось увидеть его счастливое лицо!»
Добравшись, схватил и закружил, как маленькую. Хватка у него стала совсем не слабая, словно в медвежьи объятия попала, даже дыхание сбилось. Не успела и охнуть. Нельзя было вот так просто демонстрировать чувства. Тем более во дворце, да ещё и в присутствии посторонних. Но я была не менее рада его видеть. Все старые обиды испарились, а его шалости теперь казались милыми и добрыми.
— Задушишь чудовище! — выдала придушенно."
"Он, наконец, выпустил меня из объятий, поставив на пол.
— Ты откуда здесь взялась? — спросил ошалело, рассматривая меня с детской непосредственностью.
— И он ещё спрашивает! — неожиданно ко мне вернулся мой наставительный тон, старшей сестрёнки. — Ты зачем в вихрь полез, паразит?
— Лялька, так ты что ж, за мной пошла? — и такой довольный, словно подвиг совершил, вытащив меня в этот жуткий мир.
