Поговорить долго вновь не удалось, ему пора было возвращаться, лишь общие моменты выяснили, да имена друг друга в этом мире. Здесь его звали Ван, что нисколько меня не удивило. Договорились встретиться как-нибудь в городе, подальше от стен дворца. Воины свободно могли передвигаться и там, а я так вообще, брожу, где хочу, сама себе хозяйка.
Братец умчался обратно в казарму, а я вернулась домой. Мирана меня уже ждала с хорошими вестями.
Спланировав страшную месть, с самого утра я оправилась в лавку за сладостями, взяв все сбережения, что мне выдал лекарь.
Место, где продавались вкусняшки, мы нашли быстро. Вот только лавочник повёл себя странно. Пока взвешивал, да нахваливал свой товар, поглядывал на меня противно-липким взглядом. Извращенец. Вылетели оттуда пулей, ощущение, что в киселе увязла, захотелось вымыться, после общения с этим товарищем. Что за дикие нравы?
Вернувшись в дом, написала записки принцам, с просьбой о встрече, назначив её в самой дальней беседке в саду. Пока Мирана разносила послания, накрыла там стол и занавесила покрывалами от посторонних глаз, приготовила две одинаковые широкие полоски ткани.
Когда всё было готово, принялась ждать гостей. Правда, не в самой беседке, а поблизости. Тщательно проверила, видно ли с дорожки тех, кто находится внутри. К моей радости ничего не просматривалось.
Ловушка готова, я спокойна. Остальное — дело импровизации.
Первым на дорожке показался Снежный барс. На его лице читалось такое превосходство, что я чуть не прыснула от смеха.
Не знает он ещё, с кем связался.
— Ваше высочество! — вышла ему навстречу с самым радушным видом. — Вы пришли!
Он тут же поплыл, видно уже предвкушал развлечение. Такой весь из себя довольный сделался.
— Хочу тоже угостить вас сладостями, — проворковала ласково и так посмотрела на него, как на пирожное с кремом.
Он взял меня за руки, собираясь уже утащить в беседку, не откладывая дело на потом.
«Скорый какой!» — подумала коварно, и осторожно забрав свои ладошки из его захвата, проговорила, словно милая скромница:
— Ваше высочество! У меня здесь лента… — продемонстрировала отрезок черной ткани.
— Разрешите, я завяжу вам глаза?
Спросила, нежно-нежно заглядывая в глаза.
Он сначала опешил, боясь, что откажется и испортит мне всё представление, положила руку ему на грудь, поднялась на цыпочки к самому ушку, и прошептала с эротическим придыханием:
— Хочу сама покормить вас сладостями, а с закрытыми глазами, говорят, их вкус усиливается в десятки раз.
