На этой оптимистичной тоне, я спрыгнула на пол, собравшись идти к лекарю, как дверь открылась и в неё просунулась виноватая рожица моей служанки.
— Госпожа, — почему-то прошептала она. — Обедать будете?
— Ты же за водой ходила? — удивилась я.
— Понимаете, — Мирана зашла внутрь и тщательно затворила за собой дверь. — Произошло нечто очень странное. Я шла, шла, а потом, вдруг обнаружила себя на кухне. Как я там оказалась, не помню…
При этом у неё было такое растерянное лицо, что мне стало жаль бедняжку.
— Ничего удивительного, — принялась я пояснять, злясь на Дракона, что так беспардонно поступил с человеком. — Третий принц на тебя воздействовал своей магией, покопавшись в голове. Это ты ещё легко отделалась.
— Правда? — с облегчением выдохнула служанка и добавила радостно. — А я-то уж решила, что с ума схожу. Раз так, то всё в порядке.
Я промолчала, что тут скажешь. Если она так рада, что в её мозгах Дракон поковырялся, мне добавить нечего.
— Мирана, — начала я, решив, что пора браться за дело.
— Мне нужно посетить отца. Поможешь мне отыскать его комнату?
— Конечно, — быстро согласилась она и тут же переспросила: — А обед?
— Пообедаем, как вернёмся, — пообещала я и направилась к двери.
Комнаты отца располагались в другом крыле того же здания, где и меня поселили, но его на месте не оказалось. Как поведала служанка, лекарь обычно проводит время в королевской лечебнице.
Туда мы и отправились, по ходу изучая окрестности.
Здание лечебницы располагалось довольно далеко от основных построек, почти у самых центральных ворот.
Когда мы туда добрались, бедняжка Мирана была уже, как она говорила, на грани истощения. Всю дорогу мне пеняя на легкомысленное отношение к своему здоровью и к своей прислуге. Которая, если сделает ещё пару шагов, просто таки умрёт с голоду.
Потому, как только я увидела отца, отпустила бедняжку домой, заявив, что обратно вернусь вместе с родителем. А она может быть свободна и хорошенько позаботится о своём пустом желудке.
Увидев нас приближающихся, папочка, на удивление, обрадовался моему появлению. Как и положено нормальному отцу, зразу же повёл меня пить чай и принялся расспрашивать, как у меня дела, как обустроилась.
Отвечала ему общими фразами, не вдаваясь в подробности. Не понимая, можно ли ему доверять, не спешила откровенничать.
Про случай с корсетом решила тоже промолчать. Вполне возможно, что это родитель пытается от меня избавиться.
