Тайна его сердца

Ей почему-то не хватало смелости сделать то, что она задумала, если муж будет наблюдать за ней. И все-таки Айрис наклонилась к нему и поцеловала мужское естество.

Ричард задохнулся, втянул в себя живот, но не остановил ее. Осмелев, Айрис поцеловала его еще раз и еще. Муж дернулся, и Айрис отстранилась, взглянув на его лицо. Он не открыл глаза, но, вероятно, понял ее колебания, потому что опять кивнул и произнес единственное слово, от которого у нее запела душа.

– Пожалуйста!

Это было так странно. Всего несколько недель назад она была мисс Айрис Смайт-Смит, которая пряталась за виолончелью на кошмарном семейном музыкальном вечере.

А теперь ее мир кардинально изменился. Как будто Земля качнулась на оси и закинула ее сюда в качестве леди Кенуорти, в постель этого роскошного мужчины, чтобы она целовала его в ту часть тела, о существовании которой раньше и не подозревала. По крайней мере, в таком качестве.

– Как тебе такое? – спросила Айрис себя.

– Что?

– О, извини, – вспыхнула она. – Это так, пустое.

Ричард взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.

– Скажи.

– Мне просто стало интересно. – Она собиралась опять поцеловать его туда, потому что ей страшно хотелось убедиться, что это на него действует.

– Айрис… – Голос мужа был как подогретый мед, полностью обволакивал ее.

Не глядя ему в глаза, она показала на естество.

– Он все время такой? – И подумав немного, добавила: – Или нет?

Ричард напряженно рассмеялся.

– Господи, нет, конечно. Я бы тогда умер.

Айрис озадаченно захлопала ресницами.

– Это из-за желания, – сказал муж вдруг охрипшим голосом. – Желание делает мужчину вот таким. Твердым.

Айрис потрогала его. Под нежной, шелковистой кожей он действительно был твердый, как гранит.

– Он желает тебя, – сказал Ричард, а потом признался: – Я хожу вот так уже целую неделю.

У нее удивленно округлились глаза. Она не произнесла ни слова, но поняла, что муж заметил вопрос в ее глазах.

– Да. – Ричард усмехнулся, словно посмеиваясь над собой. – Это больно.

– Но тогда…

– Нет, это не то, что боль от раны.

 – Он погладил ее по щеке. – Эта боль сродни разочарованию или неосуществленному желанию.

«Но ты ведь мог взять меня!» Эта мысль пронеслась в ее голове. Муж наверняка не предполагал, что она уже готова. Может, он считал, что нужно проявить деликатность. Но она не желала, чтобы к ней относились, как к хрупкому украшению. Люди, судя по всему, думают, что она изящная и изнеженная – это все из-за ее бледности и худого телосложения.