Тайна его сердца

– Это недостаток?

– Конечно, нет. Просто… – Уинстон замялся, брови сошлись на переносице в видимом усилии сосредоточиться. – Если честно, я больше ничего о ней не помню.

Кенуорти медленно кивнул, его взгляд остановился на виолончели, которая стояла прислоненной к пюпитру. Инструмент тоже показался ему ценным, хотя он мало что знал о том, как производятся виолончели.

– Откуда такое любопытство? – удивился Уинстон. – Я понимаю, тебе приспичило жениться, но ведь не на Смайт-Смитах.

Еще две недели назад так и было бы.

– Кроме того, тебе нужно приданое, не так ли?

– Нам всем нужны невесты с приданым, – мрачно заметил Ричард.

– Это верно, – согласился Уинстон. Хоть он и был сыном графа Радленда, однако всего лишь вторым сыном. В будущем его не ожидало солидное наследство. Тем более что старший брат Уинстона был жив, здоров и к тому же имел двоих сыновей. – Вероятнее всего, за Херриет дадут тысяч десять. – Друг бросил оценивающий взгляд на программку. – Но как я сказал, она еще молода.

Ричард поморщился. Даже в его положении он должен соблюдать рамки приличия.

– Цветник…

– Цветник? – удивился Ричард.

– Айрис и Дейзи[1], – пояснил Уинстон. – А у них есть сестры Роуз и Мэриголд[2] и кто-то еще, я не помню имени. Может, Тьюлип или Блюбелл?[3] Надеюсь, что не Хризантема.

– Мою сестру, кстати, зовут Флер, что по-французски означает цветок. – Ричард почувствовал себя обязанным упомянуть об этом.

– Она просто очаровательна, – с готовностью подхватил Уинстон, хотя не встречался с ней ни разу.

– Ты начал говорить… – напомнил ему Ричард.

– Разве? Ах, да! О цветочках. Я не знаю наверняка, кому из них какие доли предназначаются, но не думаю, что большие. Мне кажется, в семье Смайт-Смитов пять дочерей. – Уинстон задумался. – А может, и больше.

«Это совсем не означает, что приданое за ними окажется скромным», – с надеждой подумал Ричард. Он мало что знал об этой ветви семьи Смайт-Смитов. По правде говоря, и о других ветвях Ричард знал не больше, за исключением того, что раз в год они собирались вместе, выбирали из своих рядов четырех девиц, способных играть на музыкальных инструментах, и устраивали концерты, которые его друзья посещали с большой неохотой.

– Вот, возьми. – Уинстон протянул ему вату. – Потом еще скажешь спасибо.

Ричард уставился на друга, словно тот спятил.

– Засунь их в уши, – пояснил Уинстон. – Доверься мне.

– Доверься мне, – как эхо повторил Ричард. – От таких слов мне не по себе.