Тайна его сердца

На первый взгляд его молодая жена производила впечатление какой-то невесомости, почти эфемерности. Она была невысокой, едва доставая ему до плеча, хрупкой и, как Ричард обнаружил недавно, с соблазнительными формами. Конечно, обращали на себя внимание белизна ее кожи, цвет волос и глаз. Глаза, казавшиеся чересчур светлыми и лишенными всякого выражения, становились острыми и начинали светиться умом, стоило ей вступить в разговор. А когда Айрис Смайт-Смит двигалась, то становилось ясно, что в ее изящной фигуре нет даже намека на слабость.

Кстати, напомнил он себе, ее имя больше не Смайт-Смит. Теперь она – Айрис Кенуорти. И Ричард вдруг сообразил, что, пытаясь узнать свою жену, он обнаружил за невзрачной внешностью богатый внутренний мир.

Глава 10

Три дня спустя

Их поездка подходила к концу."

"Десять минут назад они проехали через Фликстон – ближайшую к Мейклифф-парку деревню. Айрис пыталась сдержать нетерпение или волнение, разглядывая пейзажи, проплывавшие в окне кареты.

Но это был его дом, что означало и ее дом тоже. Поэтому ей отчаянно хотелось произвести самое благоприятное впечатление по приезде. Ричард говорил, что в доме тринадцать слуг. Не так много. Но потом муж упомянул, что дворецкий начал служить у них, когда он еще был ребенком, а экономка – задолго до его рождения. Так что Айрис не могла не задуматься о том, что, несмотря на свое новое имя Кенуорти, она станет неизвестным членом в этом уравнении.

Они все могут возненавидеть ее. Слуги, сестры, собака (интересно, у него есть собака?).

Она представила, как псина, по-идиотски осклабившись, подскакивает к Ричарду, потом поворачивается к ней и, обнажив клыки, рычит.

Веселенькое возвращение под родной кров!

Ричард послал домашним сообщение о приблизительном времени их приезда. Айрис была хорошо знакома с жизнью в загородных домах и поэтому не сомневалась, что за несколько миль от дома сейчас расположился наблюдатель, который ждет появления их экипажа вдали.

Ричард перекинется парой слов с главными слугами, проявив весь шарм и любезность. Айрис могла только вообразить, с какой готовностью слуги ответят ему тем же. А потом они бросят взгляд на нее, и тогда станет неважно, будет она справедливой и доброй или нет.