Тайна его сердца

– Не самый лучший способ передвижения, – сказал Ричард с грустной улыбкой, когда их затрясло на ухабах.

Айрис прижала руку к голове, потому что резкий ветер грозил сорвать шляпку.

– Это неважно. В ландо мы все это не уместили бы.

У Кенуорти не было ландо, но он не стал об этом упоминать.

– Подвяжите шляпку, не будете же вы держать ее всю дорогу.

– Это действительно неудобно. Но мне не нравится ощущать завязки под подбородком. – Айрис посмотрела на мужа. Ее глаза сияли. – Не торопитесь с советами. Ваша шляпа того и гляди слетит.

И словно в подтверждение ее слов, рванул ветер, сдувая шляпу Кенуорти.

– О! – вскрикнула Айрис и, не раздумывая, поймала шляпу в воздухе и нахлобучила мужу на голову. Они и до этого сидели рядом, но теперь оказались вплотную друг к другу.

– Я думаю… – тихо начал Ричард, но когда заглянул жене в глаза, которые сияли еще ярче под голубым небом, слова закончились.

– Вы думаете, что… – прошептала она.

Одной рукой Айрис придерживала его шляпу, другой рукой – свою.

Лошади, в конце концов, остановились, явно удивленные тому, что ими никто не правит.

– Я думаю, что мне нужно поцеловать вас. – Ричард дотронулся до ее щеки, осторожно провел по молочно-белой коже. Почему он раньше не замечал, как красива его жена?

Пространство между ними сократилось, и его губы нашли ее – мягкие и нежные. Айрис затаила дыхание. Ричард целовал медленно, томительно, давая себе время насладиться вкусом ее губ.

Во всем этом была какая-то исключительная невинность. Кенуорти нежно обнимал жену. В их поцелуе не было ни жажды обладания, ни похоти, а что-то рожденное любопытством и очарованием.

Их поцелуй все длился и длился. Айрис была нежна. Она глубоко дышала, а тело ее слегка обмякло, словно в ожидании дальнейших ласк.

У Ричарда вдруг возникло странное ощущение, что он может просидеть вот так целый день.

"Неожиданно где-то невдалеке пронзительно крикнула птица, и сразу все изменилось. Айрис застыла, а Ричард с прерывистым вздохом отодвинулся от нее и заморгал, пытаясь сфокусировать зрение. Потому что вся его вселенная сжалась до размеров одной женщины, и он, казалось, не видел ничего, кроме ее лица.

Глаза Айрис были полны изумления, губы слегка приоткрыты.