Полицейская, прежде чем пустить нас к Вейву, обыскала нас с головы до ног.
Когда другой офицер отпер нам камеру, мы сразу увидели, что дела у Вейва плохи. Он беспокойно расхаживал по камере, в последний момент поворачивая, чтобы не наткнуться на стену. Ещё бы – он не привык к закрытым помещениям и знал лишь бескрайнее море.
Увидев нас, Вейв резко повернулся:
– Меня выпустят? – Он пытался угадать ответ по нашим лицам, но я не знал, способен ли он что-нибудь разобрать: ведь у него мало опыта в общении с людьми.
– Очень скоро, – попытался успокоить его мистер Гарсия.
– Мы уже всё подготовили, но тебе придётся ещё немного потерпеть.
Мне было невыносимо жалко видеть, как в его глазах потухла надежда.
– А где та девочка с синими волосами? Финни?
– Отец, к сожалению, запретил ей покидать школу, но она передаёт тебе привет. – Я попытался ободряюще улыбнуться, но улыбка вышла жалкой, как пустой пакетик из-под чипсов. – Мы кое-что тебе принесли. – Я протянул ему маффин.
Вейв лишь мельком взглянул на него.
– А как насчёт сырой рыбы? – Мистер Гарсия вытащил суши и сунул Вейву под нос.
– Не сейчас, – сказал Вейв.
«Ешь давай, не то тебя упекут в больницу и воткнут тебе в руку иголку с трубкой!» – хотел закричать я. Мистер Гарсия, наверное, прочёл мои мысли и повернулся ко мне:
– Не переживай. Горбатые киты могут долго обходиться без пи…"
"Я в ужасе уставился на него. Мистер Гарсия вздрогнул, осознав, какую глупость только что сморозил. Мы повернулись к Вейву, надеясь, что это слово не стало триггером, что он не представляет сейчас своё второе обличье.
Но заметив, как его тело сотрясает дрожь, я понял, что произошло именно то, чего мы опасались. Мистер Гарсия в два шага оказался рядом с Вейвом, схватил его за плечи, посмотрел ему в глаза:
– Ты человек с двумя ногами и руками!
Стиснув зубы, Вейв боролся с превращением, но его сжатые кулаки исчезли, руки посерели и начали расти. Он попытался повернуться и так задел меня растущим плавником, что я отлетел к стене. Я упал, и перед моим носом оказались пахнущие рыбой шлёпанцы.
Хотя Вейв ещё не достиг китовьих размеров, мне показалось, будто меня заперли в одной комнате с экскаватором.
– Вейв! Где твоё фото? – Я перерыл его постельное бельё и всю камеру в поисках его ламинированной фотографии в человеческом обличье, которую мы ему принесли.
– Не знаю! – крикнул Вейв. Человеческим голосом он уже говорить не мог: его лицо деформировалось, превратившись в продолговатую морду, которая ударилась о дверь.
