А этот Педру, выходит, устроил проверку не только ему, но и своим студентам.
– Вы, наверное, да, – уныло проговорил он, потирая обожженные губы, – а вот я, похоже, нет…
Хосе глянул на него исподлобья:
– Ты? Так, а кто ты такой? Понятно, что русский. Но явно не ментор и не из обслуги, я бы тебя знал.
Кузя вздохнул немного нарочито. Эти ребята оказались невероятно внимательны. Неужели все юные колдуны такие? Тогда диву среди них придется нелегко. Не слишком ли опрометчиво он вызвался выполнять настолько ответственное задание?
Да, с этими юными колдунами притворяться смысла нет.
– Я… – начал он, попутно раздумывая, как не солгать и не выдать лишнего. – Ваш ментор Педру взялся подготовить меня к внедрению в российскую Академию, под видом студента. Я прохожу испытания. И что-то плохо у меня выходит. И по той здоровенной волне я скатился только с помощью ментора, а вы меня раскололи, не успев провести этот самый обряд «праша». А ведь без него я не имею право называть себя студентом вашей Академии, ведь так?
– Так, – подтвердила Ана.
– Ты выглядишь старше меня. Никто не поверит, что ты еще не прошел праш.
– Погоди, – вперед шагнул до этого времени молчавший студент по имени Фернанду, – ты говоришь, что скатился с волны, пусть и с помощью ментора? То есть серьезно? Ты с нее скатился? Сам? А большая была волна?
– Ваш Педру сказал, что восемь метров. А так – ну да, скатился. Я же не могу вам соврать, – он усмехнулся.
– Ну да, конечно… соврал же как-то, – покачал головой Хосе.
– Но как? Я же тебя в лоб спросил!
– Да уж… – заметила Ана. – Зря он на себя наговаривает, хороший из него агент. Врет в глаза колдунам, не боится океана. Мы раскололи очень крепкий орешек, ребята.
– Верно… – согласились студенты, а Кузя хмыкнул:
– Прямо уж не боюсь… Да я чуть от страха не помер в этом вашем океане.
Ана зыркнула на него и снова заговорила с товарищами:
– Ментор сказал, что мы должны сделать из него человека. Он всегда выражается предельно ясно.
– Да, – согласился Хосе, – крещение надо завершить. Но пусть сначала расскажет про свою хитрость. Слушай, бештафера, как ты это сделал?
– А-а, – Кузя довольно улыбнулся, – это просто. Ты сказал «бештафера», по-вашему. Это на русский переводится «ужасный» или «свирепый зверь». А по-нашему я «див», ну или «черт». Поэтому я перевел с португальского на русский, а потом обратно и сказал, что «остаюсь зверушкой», то есть не соврал.
