Чувство одиночества, страшной невосполнимой потери внезапно навалилось на Владимира, как старый тяжелый пыльный тулуп, накрыв с головой. Свет померк. И спустя миг его захлестнула жгучая ярость. И чтобы не разнести все, что осталось от его рухнувшего мира, Владимир, на ходу меняя форму на боевую, вылетел в окно, напрочь сшибив раму вместе со стеклом.
И там, снаружи, его уже ждал лебедь. Открыв клюв, полный огромных острых зубов, лебедь зашипел, и Владимир услышал в голове:
– Я не хочу тебя убивать. Сдайся.
И служи дальше.
Служить? Кому? Эта болью разрывающая грудь свобода, эта сила – последний подарок его хозяина. Никто не заставит его отказаться от этого подарка. Ярость, уже почти хлеставшая из него, наконец-то обрела цель. И, взревев так, что в окнах окрестных домов задрожали стекла, Владимир кинулся на противника.
И тот, неожиданно получив мощный удар лапой в грудь, отлетел в сторону. Владимир ринулся за ним, крылом сшибая трубу с невысокой крыши, и тут же заметил, как противник набирает высоту.
Зачем? Убегает? Нет, конечно же нет. Иннокентий хочет увести бой повыше, чтобы не причинять разрушений городским домам.
…И он уверен, что опьяненный силой и яростью Владимир рванется за ним. И он почти уже сделал это… почти.
Потом Владимир, к удивлению своему, не мог вспомнить точно, что же отрезвило его. То, что он понял маневр Иннокентия? Или что-то другое. Но в тот момент он точно слышал, как ему привычно отдает команды знакомый уверенный голос. И, повинуясь ему, Владимир снизился и едва протиснулся между крыш в узкий переулок, а затем помчался по нему, почти касаясь крыльями ставен.
И когда оказался в узком дворе-колодце – развернулся, встречая врага."
"Атаковать на расстоянии он не мог – перед ним было Зеркало. К тому же Иннокентий намного сильнее. Но сейчас мощь Владимира многократно возросла: его хозяин был сильным, очень сильным колдуном и его кровь струилась по венам, заставляя сердце взрываться от переполняющей его энергии. Поэтому – только прямые грубые атаки, пока Владимир еще может, пока он сильнее противника.
Заревев и всем своим видом изображая неконтролируемую ярость загнанного в угол зверя, Владимир ринулся на Иннокентия и вцепился ему в крыло. Тот в ответ полоснул зубами по горлу, но серьезно повредить не успел – Владимир выпустил его крыло и, увернувшись от острых зубов, поднялся чуть выше и снова атаковал, на этот раз ударом клюва в грудь.
Иннокентий уклонился, но с трудом.
