Вот только… мое к нему отношение ничего не меняет. Он настолько силен, что мы вообще не представляем, на что он способен. И контролировать его невозможно, тем более силой. Да о чем я говорю? Даже тебя уже невозможно контролировать силой. Какой бы могущественной ни была моя воля – ты найдешь способ обойти приказ. А с дивами более высоких уровней прямое подчинение вообще не работает. А что работает, Владимир?
– У Академии есть талисманы, заставляющие повиноваться даже самых сильных дивов.
– Один раз. Или два.
А потом этот див изыщет возможность уничтожить колдуна. И способен ли хоть один талисман подчинить так называемого императора Пустоши? Поэтому надо искать другие способы. Вот этим я как раз и занят. Поэтому скажи мне: ты ведь заметишь, если я попаду под контроль Александра?
Впервые Гермес Аркадьевич в разговоре назвал этого дива человеческим именем.
– Да.
– И что же ты сделаешь в этом случае?
Владимир повернулся и некоторое время смотрел колдуну в глаза.
– Я убью вас, – сказал он наконец и снова перевел взгляд на дорогу.
А потом добавил: – Не очень хороший из меня друг?
– Ты ошибаешься, Владимир. Это ответ настоящего друга. Его я от тебя и ждал.
Владимир скосил глаза и по лицу Гермеса Аркадьевича снова не смог понять, шутит тот или говорит серьезно.
Но наконец-то понял, чем вызвано его собственное спокойствие. Похоже, впервые за много лет он мог полностью довериться своему колдуну.
Глава 6
Сергей Мончинский проснулся от жажды. Он открыл глаза и увидел светлый дощатый потолок, на котором темными пятнами выделялись сучки.
А повернув голову, обнаружил прямо рядом с кроватью, на маленьком деревянном столике, украшенном затейливой резьбой, большую глиняную кружку, в каких обычно подают пиво.
Он сел и поморщился: голова в ответ на такое пренебрежительное с ней обращение отреагировала резкой пронзительной болью. Но руки сами потянулись к вожделенной кружке.
Вода! Свежая, чистая, прохладная и настолько вкусная, что Сергей осушил полулитровую кружку в несколько глотков.
Стало немного легче. Он огляделся.
И с некоторым удивлением понял, что находится в избе."
"Молодой колдун никогда не видел настоящей избы, только в фильмах и на картинках к детским сказкам, но назвать помещение, в котором он очутился, как-то по-другому не поворачивался язык. Бревенчатые стены, до сих пор пахнущие деревом, украшали несколько таких же резных, как столик, полок, с которых свешивались уголки вышитых салфеток.
