Тайна опозоренной жены 2

Кучер послушно повез меня по ночным улочкам, а я потрогала рукой мешок. Завтра срочно нужно будет купить нитки, крючки и краску. Попробуем пока разместиться в доме Адриана. Я думаю, что найдется помещение, которое ему не жалко.

С легким сердцем я вышла из кареты возле дома.

– Мадам, все хорошо? – спросила Мария, встречая меня.

– Да, все хорошо! Пирожные отстирали! – соврала я, проходя по лестнице. Слуги уже приглушали свет, как вдруг в дверь раздался отчетливый стук. Я остановилась, взглянув на время. Время было за полночь.

– Мы никого не ждем, – удивилась Мария, глядя на дверь. – И я не слышала, чтобы подъехала карета.

В том-то и дело, что я тоже не слышала стука кареты.

Дворецкий подошел к двери, открыл ее, а я увидела крошечную фигурку в капюшоне. В разрезе плаща я увидела нарядное платье с болтающимся, словно не пришитым кружевом и грязные туфельки, на одной из которых был оторван нарядный бант.

– Пустите меня, прошу вас, – послышался жалобный голос.

Я уловила запах еще до того, как она скинула капюшон.

На меня смотрела взъерошенная Элис. Вид у нее был такой, словно на нее собак спустили.

– Пустите… – в отчаянии прошептала она, оборачиваясь в темноту.

Глава 16

Я с удивлением смотрела на ночную гостью, которая дрожала не то от холода, не то от страха."

"Впускать ее в дом категорически не хотелось.

Неизвестно, какую гадость задумал Ландар. Что помешает ему воспользоваться помощью своей любовницы?

– Сначала ты объяснишь мне, что случилось! – твердо произнесла я, но тут же почувствовала себя чудовищем.

Если отбросить все предубеждения против нее, забыть на секунду, кто она такая, то можно было увидеть несчастную растрепанную и насмерть перепуганную девушку у которой огромные неприятности.

– Ладно, – произнесла я самой себе, понимая, что, скорее всего, пожалею о своей доброте.

Но в любом случае, я всегда могу дать ей карету и отправить ее обратно.

– Проходи в дом…

Решение впустить ее в дом далось мне непросто. Только жуткие фантазии на тему свежего женского трупа посреди рассветного города, ограбленного на самое дорогое, что есть у местной невесты, заставила меня расчехлить запасы доброты.

– Спасибо, – едва не разрыдалась Элис.

Дверь за ней закрылась, а она вжала голову в плечи. Я подозрительно следила за каждым ее движением.

– Спрячьте меня, – прошептала она, а на ее глазах выступили слезы.