Загбой встал, собрал свои вещи, осторожно пошёл по тропе назад, к товарищам. Заранее заговорил, крикнул:
— Не стреляй, это я ходи…
Ему откликнулся Агафон, встревоженно позвал:
— Давай быстрее! Николая нет.
— Как то нет? — поравнявшись с ним, удивился следопыт."
"— А так вот. Он ещё с вечера, как только ты пошёл на скрад, встал с места и куда-то убежал, — ответил Агафон и неопределённо махнул рукой куда-то в тайгу. — Я всё ждал, думал придёт. А его нет и нет. Так и не пришёл, черт его дери.
— Пашто мне не кавари?!
— Дык как сказать-то? Зверя ведь пришли караулить, не зайца. Вдруг подшумим, — стреляя бегающими глазками, стал оправдываться Кулак. — Так и просидел ночь-то один почти до утра. Пока медведь не пришёл.
— Гте зверь к тебе хоти? — поинтересовался следопыт.
— Вон там был, в курослепе. Подошёл, как филин, на крыльях прилетел, не видел и не слышал, — указал пальцем Агафон в сторону недалёкой колки. — А потом, видно, меня зачуял, трухнул и пошёл! Здоров зверюга, побежал — аж тайга загудела!
Загбой побрёл по снегу к засидке Залихватова.
Убродно, толщина покрова снега около полуметра, в колено. Идти тяжело, не то что следить. Да и следов-то нет никаких, белая простыня. Агафон к скрадку Николая не подходил. Да и зачем? И так видно, что человека там нет. Расстояние двадцать метров. Всё видно как на ладони. Вот вещи Залихватова: спальник, куртка, ружьё, патроны. Всё валяется в беспорядке. Видимо, Николай только готовился к ночи.
А потом почему-то убежал. Куда? Зачем? Почему? И не взял с собой ни ружья, ни ножа. Что случилось?
Загбой в недоумении. Обошёл вокруг кедра, стараясь обнаружить хоть какой-то след, да где там! Всё завалено снегом, даже ни тычинки не видно. Раз с вечера ушёл, какие могут быть следы? Ещё раз внимательно осмотрел лежанку, вещи. Ружьё заряжено, стоят пули. Ещё несколько патронов аккуратно, рядком выложены по правую руку. Нож лежит чуть в стороне. Почему он вытащил нож из ножен? Любой охотник знает, что нож должен быть на поясе, всегда под рукой.
Тем более, что знал, с кем предстоит встреча. А вот тут, с боков, мох сорван, и в ногах трава измята. Зачем мох рвал? Загбою непонятно. Ещё раз спросил Агафона, что тот видел.
— Так вроде раскладывался, готовился. Спальник развернул, ружьё положил. А потом вскочил, глаза бешённые, посмотрел на меня и побежал. Может, того? — Покрутил пальцем у виска.
